Страница 2 из 3
Город Дубок на Дону, куда заходил с своею вольницею Святослав для сбора дани, не мог также быть в далеком разстоянии от волости Вятичей. Приметы городскаго быта на Дону сохранились в селе Бобриках, некогда резеденции цезаря Ромадановскаго, а ныне имении графа Бобринскаго[7]. В приходе этого села есть деревня Дубовое на Ивановском (прежде бывшем) Донском канале. Есть еще в Епифанском же уезде, близ Куликова поля, деревня Хворостянка, Дубки тож. Деревня эта стоит при устье Непрядвы. Приметы города вблизи от городка, известнаго под названием Дорожена, верстах в 7‑ми отсюда, несомненны. Три погоста с голубцами некогда стоявших церквей я сам видел в детстве не тронутыми[8].
Городища, описанные Ходаковским, а за ним Сахаровым, мною были также осмотрены и описаны по поручению Императорскаго Русскаго Археологическаго Общества. На счет Бела–городища, как пепелища разрушеннаго Батыем города, следует оговориться, что место его должно искать между Пронском и селом Михайловскаго уезда Жеславом (древним Ижеславцем), на пути к городу Спасску (Старой Рязани). Там, говорят, видны и какие–то окопы[9].
Лесную полосу, окаймившую правый берег Упы от Одоева до Крапивны, отгородившую Тулу от поля и потом протянувшую по левому берегу Осетра до впадения Почеги, называются засекою со времен Грознаго по тому, конечно, случаю, что на пролегающих через нее дорогах нарубали и наваливали костры ветвистых дерев, чтобы затруднить вторжение бродников, или, как в Гремячеве называют их, загонщиков. По указу царя Михаила Федоровича 27 марта 1638 года отправлены были в тульския засеки воевода Семен Васильевич Волынский и стрелецкий голова Степан Карцев для обозрения прежних укреплений и устроения новых, а в наказ им сказано: «И тое тульския засеки вдоль и поперек и на тульской засеке всяких крепостей дозрить и описать подлинно, и учинить Степану и Семену середи засечнаго лесу в черте вдоль на одинатцати верстах на семи сот на трех саженях[10] завал лесной, а поперек засеки на двадцати пяти саженях. А в которых местах на засеке болота и озера и всякия крепкия места, и теми будет крепостям Татарам без леснаго завалу и без земляннаго валу через засеку пройти не мочно, и Семену и Степану в тех местах ничего не делать. Жить же им на засеке с великим бережением, неоплошно, и сторожи держать день и ночь на высоких деревьях, и для языку по деревьям держати кузовье с берестою и смольем и зажигать, чтобы воинские люди (Татары) к засеке безвестно не пришли и дурно чего не учинили»[11].
Вал за Тулою по правую сторону шоссейной дороги за Киевской заставой, пересекающий возле Чулковой Слободы дорогу в Венев, принадлежит к стратегическим сооружениям, вследствие указа 1638 года.
Строителю Веркутских укреплений можно приписать особенную честь. Быть может, группы могильных холмов близ Свиридовскаго святаго колодезя и открытая для набегов местность вызывали этого доморощеннаго инженера к особенному усердию в устройстве валов и укреплений[12]. Ворот сквозь засечныя укрепления мы знаем мало. Он, говорит молва, были дубовыя с башнями и бойницами, и защищались пищалями и пушками; таковы ворота: Орловы близ Крапивны, Малиновыя в 8‑ми верстах от Тулы, Щегловския блтз загороднаго архиерейскаго дома, Карницкая близ села Карник (некогда город), Святыя или Золотыя близ Венева монастыря, Княжия или Веркутския близ деревни Звойка и наконец Путятины в Картасеневской засеке у села Токмакова Каширскаго уезда. Из писцовых книг известны даже имена строителей некоторых укреплений, как то: Малиновыя ворота строил воевода Григорий Иванов Кокорев, Карницкия Андрея Иванов Зиновьев, Щегловския воевода же Семен Михаилов Вельяминов, Картасеневския или Путятинския Афанасий Григорьев Желябужский. Но самым искусным и замечательным инженером–техником и архитектором был не воевода, а простой стрелецкий голова Семен Котловской. Для любопытных прибавлю, что засечный лесной пояс по тригонометрической съемке оказался заключающим в себе 43,643 десятины.
Как на местах, отмеченныя в летописях каким–либо событиями, в г. Зарайске укажу на Благовещенский курган, о котором сказано выше, и в уезде его на села — Кончаково и Спас Досчатый. В первом из них татарский хан Кончак имел свой лагерь[13]. В селе Спас Досчатый царь Иоанн Грозный, приезжавший в Зарайск на поклонение иконе св. Николая, из досок разобраннаго судна, на котором он ехал, построил обыденную церковь (местное предание).
В селе Беззубово Веневскаго уезда, некогда вотчине помещика Ларивонова, стоял лагерем Девлет Гирей, крымский хан, прогнанный 21 мая 1570 года воеводой Хворостининым за Почежский лес[14].
В Канарском уезде деревня Восьми, на реке того–же имени, 1 июня 1607 года была свидетельницей битвы. Место битвы в пятидесятых годах означал гранитный крест аршин в полтора вышины.
Главным путем для набегов вольницы долгое время служил так называемый Муравский Шлях. «Дорога Муравский Шлях, говорится в книге Большаго Чертежа, лежит мимо Тулы через засеку в Щегловы ворота. И лазят Татарове выше Тулы верст с 8 реку Шат (около села Присад)…. По правой стороне Муравской дороги река Солова, да река Плава, потекла в реку Упу. Плава пала под городом выше Крапивни, а Солова выше Плавы верст с 10». Путь этот можно назвать кровавым по частым битвам с воровскими людьми.
Как Зарайский житель, имею в настоящее время перед глазами и в виду много древностей нумизматических, едвали кем описанных. Кроме иконы св. Николая Чудотворца и древних привесок к ней, по церковной описи значатся в церкви следующие предметы:
1. Золотая четырехугольная дщица с надписью: «Лета 7118 Января въ 27 день Государь Царь и Великiй Князь Василiй Ивановичъ всея Русiи приложилъ къ чудотворному образу великого Чудотворца Николая Заразскаго, какъ Богъ освободи градъ отъ воровскихъ людей его Чудотворцевой молитвой, и добили челомъ у Государя».
2. Малый серебряныя вызолоченный крест с древнею греческою надписью: Ω … (Божественный кресте, сохрани носящаго по усердию иероманаха Арсения).
3. Два серебряныя блюдца, дар Ивана Мих. Хворостинина.
4. Два таких же блюдца Федора Иван. Мстиславскаго.
5. Водосвятая чаша Дмитрия Иванов. Годунова.
6. Евангелие, напечатанное в царском доме Василия Ивановича Шуйскаго в 1606 году.