Страница 4 из 54
– Как же так? Неужели между вами случилось что-то настолько ужасное, что могло повлечь за собой ссору длиной в семь лет?! – воскликнула Катя и тут же осеклась. В ее жизни был человек, с которым ее разлучила ссора, растянувшаяся на дюжину лет. Тогда Кате не приходилось выбирать, что делать и как остановить неизбежное. Это произошло само собой. Если бы от нее что-то зависело, она сделала бы все возможное, чтобы удержаться рядом. Раньше Катя не понимала, как родители могут отречься от детей, теперь же не понимала и обратного. Она стояла перед сутулой старушкой и видела свою историю как в зеркале, где правое становилось левым, отражаясь в деталях, но противоположно.
Катино неравнодушие тронуло Сову. Она слабо улыбнулась, точно поблагодарила собеседницу за участие, и тихо произнесла:
– Порой мы совершаем поступки, не зная, что они за собой повлекут. Любая мелочь может привести к череде печальных последствий – и моя жизнь тому подтверждение.
– Никогда не поздно исправить свои ошибки!
– Нужно уметь не только исправлять ошибки, но и прощать их другим, – заметила старушка и хотела добавить что-то еще, но громыхающая дверь прервала ее.
В библиотеку пришла девушка в маленьких очках прямоугольной формы – точь-в-точь таких, какие недавно Ирка раздавила под своим сапогом. Это воспоминание больно укололо Катю. Читательница водрузила на стойку внушительную стопку книг и вручила библиотекарю целый список новых изданий. Катя посторонилась, чтобы не мешать. Пожалуй, этот момент был идеальным для ухода: раствориться тенью, не прощаясь, не подбирая нелепых выражений и не рассыпаясь в любезностях. Однако что-то необъяснимое удерживало ее здесь.
Ожидая, когда Сова освободится, Катя снова стала разглядывать сборник стихов в надежде увидеть какие-нибудь изменения. Но книга оставалась прежней – обычной, потрепанной временем и пахнущей въевшейся в страницы пылью; ни одной зацепки или подсказки. «Что же Ник имел в виду? Неужели я нашла не то?» – мысль пугала ее, поскольку иного пути Катя не видела.
Сова продолжила носить из глубины стеллажей новые книги, сверяя каждую с посетительницей. Девушка, несмотря на очки, щурилась, пытаясь прочитать на расстоянии названия на обложках. Воспользовавшись моментом, Катя оставила этих двоих и отправилась вглубь книгохранилища. В нос ударил запах пыли, старой бумаги, типографских чернил и еще чего-то неизвестного. За долгие годы книги сумели вобрать столько разных запахов, что отделить один от другого было уже невозможно. Здесь пахло старым, почти забытым, древесно-дымным.
Кате казалось, что она идет сквозь замшелый лес, где деревья вздымаются вверх, смыкаясь кронами и не пропуская солнечные лучи. Сумрак, запахи, тишина – каждый орган чувств обманывался атмосферой библиотеки.
Она шла медленно, стараясь не издавать звуков, словно боялась разбудить зверя, прячущегося в книжных дебрях. Ориентиром служили таблички-рубрикаторы, в которых старушка-библиотекарь наверняка не нуждалась. Стеллаж с новинками выделялся из общего многообразия: корешки книг блестели, как отполированный автомобиль, а запах типографской краски и свежей бумаги позволяли отыскать эти полки с закрытыми глазами.
Наконец, она вышла из дебрей к боковым стеллажам, каждый из которых был красочно оформлен: эдакая библиотечная витрина, привлекающая внимание читателей. Энциклопедии, новинки, нетленная классика, тематическая литература – нагромождение книг: маленьких, по типу брошюрок, и толстых томов. Всюду торчали таблички и названия рубрик, заклеенные скотчем и поблескивающие на срезах фанерных полок. Катя рассматривала разноцветные указатели. Афоризмы писателей, цитаты из книг, стихотворные строчки… Один взгляд на широкий стенд – и по телу ее пробежали мурашки. Не веря своим глазам, Катя бросилась к крайней полке, где взгромоздились энциклопедии, – на табличке были написаны те же стихи, что сегодня ей оставил Ник. Дыхание перехватило, сердце глухо застучало в груди и словно ухнуло вниз, отчаянно цепляясь за ребра, когда Катя увидела целый стеллаж с книгами о космосе. Вот что имел в виду Ник!
Следовало внимательно изучить этот стеллаж. От разноцветных рядов, пестрящих корешками книг, рябило в глазах и кружилась голова; названия расплывались, точно зрение резко упало. Она искала подсказку среди книг, ощупывала пространство за ними, хватала одну за другой, встряхивая и перебирая страницы в надежде обнаружить там спрятанную записку. Но не было ни одной вещи, которая могла бы сойти за подсказку или выдать присутствие Ника.
Катя стояла перед обычным библиотечным стеллажом, который хранил в себе десятки изданий: от красочных энциклопедий до тонких, потрепанных книжиц. Чтобы внимательно изучить каждую, уйдет целый день. Где-то за спиной Сова шелестела страницами. Катя представила, как будет объяснять свое странное поведение. Достойной версии не нашлось, поэтому она вернулась к рядам книг, сменив тактику. Теперь Катя внимательно разглядывала каждое название на корешке, чтобы попытаться отыскать намек в них. Ведь должна же быть логика в этих ребусах от Ника?
«Космос для детей», «Космические секреты», «Все о космосе», «Путь к звездам», «Оконные галактики»… Катя замерла. Перечитала название – вдруг померещилось? На фиолетовом корешке округлые желтые буквы определенно складывались в слова: «Оконные галактики». Она схватила книгу, словно боялась, что та, будучи обнаруженной, убежит и затеряется среди бесчисленных библиотечных полок.
Это была толстая энциклопедия с изображенными на обложке галактическими туманностями. Буквы на лицевой стороне складывались в совершенно иное название – «Космическая книга». Катя покрутила ее в руках, сверяясь с различием в названиях на корешке и обложке. Ошибки быть не могло – она нашла ту самую книгу. Обычная детская энциклопедия в красочном оформлении, с картинками и редкими пятнами текста.
Катя пролистала книгу, но так и не нашла ничего. Осталась последняя страница, а там вдруг обнаружился убористый почерк с колючками вместо букв и цифр. Прежде раздражая небрежностью и сходством с частоколом, сейчас он вызвал у Кати дикий восторг: «Вот он, Ник, оставляющий свои записи на книгах, меняющий их названия, читающий таблички над стеллажами!»