Страница 6 из 253
Именно в такой период вступила Российская империя в начале ХХ века. Именно тогда ей был послан Петр Аркадьевич Столыпин — человек, способный изменить ход исторического процесса, которому, однако, не удалось спасти Россию. Он не был побежден политически, но погиб в результате покушения. Скорее всего, убийство Столыпина является случайностью — стечением обстоятельств: заинтересованностью Богрова, запутавшегося в своих связях с террористами и с Охранным отделением, в реабилитации себя перед революционерами, наложившейся на непрофессионализм и самоуверенность конкретных чинов охраны, обеспечивавших мероприятия с участием государя императора в Киеве. Но Столыпина настолько ненавидели и левые, и правые, что версия его умышленного убийства то ли революционерами, то ли охранкой, то ли и теми и другими в сговоре является актуальной и востребованной до сих пор.
Ненавидели же его за то, что Петр Аркадьевич не являлся простым беспомощным блеющим эволюционистом, как многие его современники, чуравшиеся радикализма. Понимая необходимость постепенных реформ, Столыпин понимал и ускользающий от многих реформаторов непреложный факт: переходный период приводит к слишком сильной дестабилизации общества, поэтому главным условием любых успешных реформ является сохранение сильной государственной власти. Понимал Столыпин и диалектику этой силы. Государственная власть в переходный период не может остаться сильной, ни бесконечно уступая революционерам, ни пытаясь сохранить, законсервировать общественные и политические институты в полной неизменности.
Власть должна жестко отбивать любые посягательства на основы государственного порядка, любые попытки все разрушить «до основанья», чтобы затем что-то строить на залитом кровью пепелище. Но для сохранения стабильности и обретения новой легитимности (старая уплывает вместе с прежней экономической системой) власть должна также найти себе новую опору в обществе: создать новый консенсус и постоянно расширять его.
Именно на это была направлена крестьянская реформа Столыпина. Ради этого Столыпин пытался выстроить рабочие отношения с Думой. Ради этого Столыпин неоднократно вел переговоры с либеральными фракциями Думы о создании коалиционного либерально-консервативного правительства как транзитной модели: от правительства, ответственного перед царем, к правительству, ответственному перед Думой. Думе банально необходимо было самой научиться ответственности, прежде чем требовать права контроля над правительством.
Думские либералы, и то далеко не все, а лишь самые умные и проницательные из них, осознали величие Столыпина и спасительность его идей для России только к 1918–1920 годам, уже после того, как свергли монархию в феврале 1917 года и после этого в короткий срок проиграли большевикам Россию.
Идеи Столыпина актуальны для России и сегодня, когда не только наша страна, но и весь мир вошел в турбулентный переходный период, когда разрушается старая система американской гегемонии, базировавшаяся на глобальной функции доллара, и на ее руинах медленно прорастает новая, еще не до конца понятная нам глобальная же финансово-экономическая система.
Военные конфликты и экономические потрясения не обходят стороной самые отдаленные уголки планеты. Человечество утратило чувство стабильности, в разных странах все более востребованы носители радикальных идей (как радикальные революционеры, так и радикальные реакционеры). Эволюционный подход вновь пользуется все меньшей популярностью, так как никто не хочет ждать — все хотят светлого будущего здесь и сейчас, хоть и смутно представляют себе, как именно оно должно выглядеть.
На этом фоне Россия, с начала третьего тысячелетия двигающаяся столыпинским курсом (сильная власть и постепенные реформы при сохранении общенационального консенсуса), остается островком стабильности в бурлящем мире. Но и российская стабильность постоянно находится под угрозой, постоянно подвергается атакам врагов снаружи и радикалов изнутри.
Притом что в ближайшие десятилетия нам вряд ли стоит ожидать возвращения тех представлений о стабильности, которыми мы жили последние сто лет: слишком быстро происходят технологические изменения, чтобы успевать за ними экономике, государству и обществу надо находиться в процессе перемен постоянно. А это значит, что столыпинский курс, столыпинство как идея сильного государства и сильной власти будут востребованы в ближайшие лет сто, а может, и значительно дольше.
Столыпин не оставил обширного теоретического наследия. Его план реформирования России — проекты законодательных актов и принятые Думой законы, докладные записки императору и выступления на заседаниях правительства и с трибуны Государственной Думы. Он был не теоретиком, а выдающимся практиком с железной волей.
Именно с этой точки зрения следует изучать, понимать и использовать сегодня наследие Петра Аркадьевича Столыпина — как практические методы государственного управления, основанные на двух столпах: на предложении общественного консенсуса, поддержке новых экономических форм хозяйствования, гарантированных сильной государственной властью, способной при необходимости подавить и принудить к консенсусу радикалов, не желающих считаться с другими социальными группами.
Именно практическое использование этого наследия и поможет нам понять масштаб личности Петра Аркадьевича Столыпина — великого русского государственного деятеля, реформатора, которому не удалось спасти Российскую империю, но чьи идеи и сегодня актуальны для любого общества, желающего пройти эпоху перемен без великих потрясений, сохранив для потомков великую державу.
А для этого мы должны помнить бессмертные слова Петра Столыпина: «Нам нужна великая Россия…»