Страница 20 из 253
Глава III. Гродненский губернатор
…пребывание мое здесь, в Гродно, похоже было на прекрасный сон, и как сон оно было слишком коротковременным.
П. А. Столыпин
Учитывая, что энергичный губернский предводитель дворянства был в то время, в отличие от эпохи Александра II, скорее исключением (большинство из них рассматривало свою должность больше как синекуру), то не удивительно, что многолетняя успешная деятельность Столыпина в Ковенской губернии привлекала внимание руководства МВД. Руководители Министерства тщательно пытались подыскать для назначения на ключевые посты в системе государственного управления людей энергичных и безупречно честных. Особенно активно процесс подбора новых кадров начался при новом министре внутренних дел Вячеславе Константиновиче фон Плеве, возглавившем в апреле 1902 года Министерство после убийства своего предшественника Дмитрия Сергеевича Сипягина эсеровским боевиком Степаном Балмашевым. При этом Вячеслав Константинович, благодаря своим огромным возможностям, имел объективную информацию о ситуации на местах и прекрасно знал положение дел в каждой губернии.
Здесь уместно сказать несколько слов о фон Плеве, который усердными стараниями сначала современной ему либерально-оппозиционной и революционной прессы, а потом и советской историографии был предельно демонизирован. Какие только обвинения ни выдвигались в адрес одного из наиболее талантливых и прозорливых государственных деятелей России, но ни одно из них не имело хоть сколько-нибудь убедительных документальных подтверждений. Например, одним из самых страшных обвинений в адрес фон Плеве было обвинение в организации печально знаменитого кишиневского погрома 1903 года, когда было убито более 40 человек, несколько сот ранено и разрушено более 1 500 домов. Но имеющиеся документы неопровержимо свидетельствуют о том, что обвинения власти (и в том числе лично министра внутренних дел) в организации погрома являются сознательной клеветой. На самом деле погром стал возможен лишь благодаря растерянности местных властей, их боязни взять на себя ответственность за решительные действия против погромщиков. После того как в МВД была получена информация о массовом погроме (масштабы которого губернатор Рудольф Самойлович фон Раабен хотел скрыть от Петербурга), фон Плеве отдал приказ немедленно самыми суровыми методами прекратить насилие, что и было выполнено. И только благодаря принципиальной позиции министра внутренних дел виновные в бездействии власти понесли реальное наказание (в том числе были сняты с должностей губернатор, ряд полицейских и военных начальников). Что касается его отношения к погромам в целом, то как министр он предпринимал все необходимые меры, чтобы покончить с этим позорным явлением, и ни о какой причастности МВД к ним не могло быть и речи. Полную невиновность фон Плеве была вынуждена подтвердить даже Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства, делавшая все возможное, чтобы найти уличающие убитого министра документы.
Аналогична история с мифической фразой «нам нужна маленькая победоносная война, чтобы удержать Россию от революции» и приписыванием фон Плеве ключевой роли в подготовке войны с Японией (ставшей прологом революции). На самом деле министр внутренних дел никогда ничего подобного не произносил — фраза была просто выдумана Витте. Бывший премьер не отличался чистоплотностью при сведении счетов со своими врагами (к которым относил также и Столыпина), в том числе он сделал свои предельно субъективные мемуары орудием личной мести.
Также следует отметить, что фон Плеве сделал головокружительную карьеру только благодаря своим способностям. У него никогда не было высокопоставленных покровителей — лишь незаурядный ум, воля и решительность. Кроме того, как и Столыпина, фон Плеве отмечала исключительная личная честность, что отмечали даже его враги.
Будущий министр родился в уездном городе Мещовске Калужской губернии в семье гимназического учителя из обрусевших немцев. После окончания юридического факультета Московского университета начал службу в прокуратуре, где снискал всеобщее уважение как своей принципиальностью и честностью, так и высоким профессионализмом. В 1879 году без всякой протекции фон Плеве назначается на чрезвычайно ответственный пост прокурора Петербургской судебной палаты, где, не боясь покушения террористов, проявил решимость в борьбе с захлестнувшим Россию народовольческим террором. Уже тогда его работа была замечена императором Александром II, указавшим на фон Плеве министру внутренних дел (фактически в то время диктатору России) генералу от кавалерии, генерал-адъютанту Михаилу Тариэловичу Лорис-Меликову как на государственного деятеля с большой будущностью.
После трагедии цареубийства 1 марта 1881 года фон Плеве был назначен исполняющим обязанности прокурора в Особом присутствии Правительствующего Сената «для ведения дел о государственных преступлениях и о злодеянии 1 марта», а потом директором Департамента государственной полиции. Именно благодаря действиям фон Плеве были добиты остатки народовольческих организаций и угроза революционного террора была ликвидирована на длительный период. В 1885 году фон Плеве назначается товарищем министра внутренних дел, а последняя его должность перед назначением главой МВД — министр-статс-секретарь Великого княжества Финляндского с оставлением в должности государственного секретаря.
Фон Плеве железной рукой подавлял революцию на всех занимаемых им постах, но при этом понимал, что одними репрессивными мерами ограничиваться нельзя. Он был сторонником проведения системных реформ как в области управления, так и в социально-экономической сфере. Как и Столыпин, фон Плеве понимал, что крестьянская община не давала подняться своим наиболее трудолюбивым и предприимчивым членам. Судя по всему, министр внутренних дел взял тот же курс, что позднее и Столыпин, — на содействие свободному выходу из общины всем желающим (хотя в целом поддерживал существование общины, считая необходимым лишь проведение ее некоторого реформирования). Фон Плеве сделал только первые шаги в направлении видоизменения общины, но уже то, что благодаря ему была отменена круговая порука для ее членов, стало серьезным продвижением вперед для облегчения создания крепких крестьянских хозяйств.