Страница 71 из 72
Глава 27
Аньян стоял на краю бездны и насмешливо смотрел в мои глаза.
— Кристалл души моей, ты не посмеешь, — сказал он мне с улыбкой.
Не люблю, когда он так говорит. Я все посмею! Вспомнилось, как пять лет назад он на этом же месте меня в бездну приказал выбросить, и я толкнула его в пропасть. Улыбка с уст мужа не сошла.
— Отомстила, — услышала я его последний крик и понеслась к
путям
.
— С дороги! — кричала я всем, кто попадался на пути, перепрыгивая через мелкие розовые грибочки, которыми славился этот поселок.
Пути
натужно засверкали и отправили меня вниз.
— Олли, вы ведете себя неправильно, — возмущалась Катя, — как можно воспитывать детей, если вы сами еще как дети!
— Не утомляй меня, — я рассмеялась и сошла с
путей
.
Древняя столица оживает. Два года назад нам удалось засеять ее спорами грибов, и уже через год Красный сказал:
— Следящая, готово!
Так получилось, что только я могу с грибами общаться, и это напрягает. Между собой они могут на расстоянии говорить, что помогает нам узнать, когда та или иная пещера становится пригодной к жизни. Конечно, не все проходит гладко. Бывает, грибницы уничтожают темные твари, но стоит грибочкам чуть подрасти и их уже не взять. Усыпляющий яд действует и на тварей тьмы.
— А если он погибнет, это опасно, — Катя — моя совесть и рассудок, не дает натворить глупостей.
— Ничего с ним не случится, подумаешь, полетает пару часиков, пусть поймет, каково это было мне.
— Ты злопамятна, он отец твоих детей!
— Отстань, дай мне гештальт закрыть, я обещала его скинуть в бездну, обещания нужно выполнять даже перед собой.
— Тьфу, — Катя замолчала, а я рассмеялась.
— Госпожа? — из вокзала, в котором у нас временная база, вышел заспанный Фобос, — а я думаю, чего это
пути
надрываются, требуют больше энергии для предотвращения падения, —гном зевнул, — все вам на месте не сидится. Тут все по плану, продвигаемся по улицам, чистим, убираем завалы. Вчера королевский указ принесли, чтобы все артефакты столичные через их департамент проходили.
— Обойдутся, — отрезала я, — отдавать только тогда, когда у нас будет понимание, как он работает. Мы один раз уже им отдали артефакт и что? Разобрали, разломали, понимания, как он работает, нет. Где Ланэль?
— Так вестимо, где, — Фобос почесал затылок, вздохнул, гном любил поспать, а я ему часто мешаю это делать, — в библиотеке заседает, никакими посулами не вытянешь оттуда, еду приходится туда ему носить. Их община почти восстановила свой район эльфийский, вот кто может работать, цветет там все, благодать.
Я подняла лицо к кристаллам, улыбнулась, примечая губки, что терли древние камни. Я совсем забыла о губках, что когда-то сбежали от меня на кристаллы. Так вот, через пару лет стало понятно, что губки плодотворно влияют на кристаллы. Так что теперь во всех пещерах эти артефакты на вес золота, очищают кристаллы от столетней грязи.
Грибы мы высаживаем вдоль стен, чтобы они служили барьером для тьмы, когда в пещере не остается тьмы, всех, кто подрос переносят на новые места обитания, и там они рассыпают свои споры. Во всех жилых пещерах подгорного королевства живут глазастики. Их любят, им готовы отдавать самые лучшие удобрения, в общем, полный симбиоз с грибами повсеместно. А вот разговаривают ментально они только со мной. Все же думаю это потому, что я попаданка.
Я приметила расщелину, из которой когда-то упала, и послала туда заклинание опознавания. Как только муженек выпадет из дыры я его поймаю, не буду ждать, пока бедолагу
пути
притянут. Я рассмеялась, не верил он мне, вот и получай. И месть моя будет жестока! Просила же не делать мне третьего ребенка. Я дотронулась до еще плоского живота. Не бойся, малыш, мама тебя уже любит, а вот недальновидный папаша пусть полетает.
У нас первый выход на поверхность на носу, а он меня опять хочет неуклюжей сделать. Видите ли, когда я с животиком ему нравится больше, чем когда я без него. А двое пострелят его ничему не учат. Попробуй за этими неугомонными уследить, в отличие от Аньяна они настоящие драконята. С полным оборотом, с крыльями зубками, и настоящие шкодники. А ведь говорил мне Тарус, что в этом году на поверхность мы не пойдем. Не верь после этого прорицателю.
Тарус все так же занимает должность, при дворце, король его от себя не отпускает. С королевством у нас разносторонние отношения, но понятно, что они хотят получать от нас больше. Побольше артефактов, побольше кристаллов, но Аньян сразу поставил условия: пещеры мы передаем королевству уже очищенными и готовыми к заселению. Так что поживится за наш счет у Оскара, и у его своры придворных, не получится. Не все там, конечно, гнилые, есть и нормальные, с которыми мы активно сотрудничаем. Все же и наемников не хватает, и все производства, «Надежда» не может в себя впихнуть.
Медеус переехал жить к нам почти сразу же после битвы с бывшим женихом Олли. Помогал Аньяну обезвреживать этих сумасшедших, вознамерившихся уничтожить остатки мира. Я им, оказывается, тоже была нужна, чтобы открыть нижние пещеры. Жуть в общем, целый год пещеры от этой нечисти чистили и думаю, что все равно кое-где притаились бешеные твари.
Кстати, о бешеных. Драконица, что меня обманула и чуть не убила, вовсе не была любимой Аньяна, вернее, была, но очень давно. И ее, после претензий Аньяна, быстренько выдали повторно замуж. До меня доходили слухи, что она родила новому мужу дочку и сидит взаперти. Муж оказался ревнивцем и деспотом. Но мне почему-то ее совсем не жаль.
Мы с Аньяном и детьми живем в «Надежде», ни на что не променяю свой любимый дом. Вначале нашего совместного проживания проговорили кто за что отвечает, спорили на счет золота. Аньян был против, чтобы я тратила свое:
— Твои деньги только твои, кристалл моей души, пусть они будут твоей стеной, на которую можно опереться в тяжелые минуты.
— Так, ты давай мне про тяжелые минуты не намекай, — сразу возмутилась я, — вместе, значит, все общее, ладно, «Надежда» моя, я ее дочери завещаю, но золото можно использовать для дела.
Разговор получился короткий, Аньян полез целоваться и делать дочь.
— Я рад, что ты хочешь от меня дочь, — прошептал он мне в губы.