Страница 60 из 72
— А можно хоть на платформе покататься? Мы ребятам покажем, как ею управлять.
— Квик! — возмутился питомец, что я разогнала всех его вассалов. Квик уже сидел на платформе и был сама доброта. Это он на огороде злобный квик, а тут милое создание. Квик без огорода — спокойный квик.
— Хорошо, — кивнула я и под визг малышни, которая ломанулась в сторону платформы, добавила: — только осторожно.
— Кто бы сомневался, — тут же сказала Катя, — они из тебя веревки вьют.
— Ну не знаю я, как быть строгой, это же дети…
Катя не ответила, но я и так понимала, что веду себя не педагогично, нельзя все разрешать. Я вернулась к женщинам, прислонила посох к стене и сказала, что этот артефакт очень опасный, и под их кивки вернулась к готовке.
Главным блюдом была, что бы вы думали? Конечно, тушеная картошка, но она мне так надоела, что я решила добавить к картошке галушки. Поэтому я их делала сама. Варила отдельно мясо, потом в этом бульоне варила галушки. Жарила на жиру лук до золотистой корочки. Потом на большие блюда выкладывала галушки, нарезала мелко мясо и обливала все жареным луком, приправленным перцем. Быстро и вкусно получилось.
Еще решила салат сделать, у нас он был самый ходовой по весне, когда хочется витаминчиков. Мелко покрошила капусту, туда же пупырчатые огурцы, пришлось выдержать целую битву с квиком, чтобы их собрать. Все это сдабриваешь зеленым луком, солишь, перчишь и мешаешь с маслом из ополо. Вкус, конечно, не такой, как от подсолнечного, но все равно вкусно.
На общий стол я отдала колбасы и сыр, а также баночку сметаны. Женщины из нее сделали десерт детям: тонкие лепешки пекли в сковороде, потом промазывали сметаной с сахаром, чередуя со слоем из ягод аливери, и вот получился простой вкусный тортик. Я такой тоже дома делала, только вместо аливери у меня клубника была.
Все женщины были спокойными, а вот девушки уже чуть задиристей. По разговорам я поняла, что они — невесты неженатиков. И вскоре у нас еще и свадьбы планируются. Главное, чтобы домов хватило. Поселок можно расширять, место есть, но пока нужно обустроить и восстановить уже то, что есть. Я даже подумала, что, если что и эльфийская пещера в ход пойдет, потом отвергла это решение. Грибы ее просто так не отдадут, сто процентов на нее свои шляпки нацелили.
Мне было приятно работать в женском обществе, оказывается, соскучилась по общению, и с интересом выслушивала рассказы о нехитрой жизни. В принципе, почти то же самое, что есть в памяти Олли. Тяжко девушкам приходится — еда дорогая, вещи тоже не дешевы, дома в столице купить невозможно, король там всем владеет. Платят за жилье аренду, а это большие деньги, но и работа в столице оплачивается лучше, и что, главное, она есть. А вот в небольших городках и деревеньках или пашешь на хозяина пещеры за еду, или идешь в искатели, которые за добром в зараженные города пещеры ходят. Женщины даже спросили меня, сколько они будут платить мне за аренду домов, но я сказала, что скажу об этом потом.
Если честно, я даже не думала, что нужно брать за аренду. Я в принципе не понимала, как правильно устроить сотрудничество с новыми жильцами. Подумаю об этом завтра, сегодня все равно голова не работает, еще и ноет в груди все время. Я выдохнула и постаралась не вспоминать об инквизиторе и поддаться общему веселому настроению, просто отдохнуть.
После того, как все умылись переоделись в чистые праздничные вещи и собрались под навесом за столами, Фобос сказал речь.
— Сегодня поистине великий день в истории подгорного королевства! Мы с вами, друзья, начинаем наш путь во внешний мир. Я говорил вам всем, что день, когда придет посланница, настанет, что приведет она нас в прекрасный дом, в котором мы будем спокойно растить детей. И этот день настал! Сегодня посланница дарует нам камень над головой, еду на столе и завтрашний день без слез!
Женщины прикладывали к глазам платочки, мужчины посматривали на меня с сомнением, но они верили своему командиру, поэтому в их взглядах кроме сомнений была надежда. Я же старалась не думать, что на меня сейчас ложится большая ответственность за жизни этих людей.
После речи ко мне выстроилась целая очередь, и я всем раздавала допуск к работе с артефактами. Для гномов и людей это простая операция носила сакральный смысл, это как прописка в пещере. Теперь у них есть дом, и лица людей буквально светились от счастья. Из всех новеньких жильцов только две имели искры, мальчишка десяти лет и девушка. Искры слабые, но на их запястьях рунные узоры были немного другие.
— Странно, что даже у бессильных появляются руны без сайгона, — сказала я Кате. — Я думала, что рунопись только для магов.
— Потому что эти узоры даешь им ты, — сказала Катя, — твоя магия и сила сейчас в каждой рунной татуировке, Олли. Ты не просто дала им допуск к работе с артефактами. Теперь ты можешь понять, где нужный тебе гном или человек, и даже можешь понять, чем он занимается, но это не скоро, тебе нужно еще подрасти. Сейчас даже король не имеет такой возможности, все, на что он способен, это работать с артефактами. Но современные артефакты слабы и не идут в сравнение с древними.
После того, как все получили свои допуски, началось веселье. Мы ели, пили, разговаривали, даже без алкоголя, казалось, я пьяна от общения и общего настроя.
— Старайся закрываться ментально, — поучала Катя, — первые дни будет тяжело всех чувствовать.
У одного из парней оказался музыкальный инструмент, что-то типа гуслей, на которых он весьма хорошо играл. Так что вскорости были песни, а когда малышей увели старшие дети, даже танцы. Я задумчиво смотрела на танцующих жильцов и улыбалась.
Все же жизнь прекрасна, ради таких моментов и нужно жить, даже несмотря на то, что я пережила, я бы снова на все согласилась, даже падение в бездну, чтобы опять вот так уютно сидеть под навесом, который задерживает тепло, смотреть на танцующих влюбленных и быть спокойной за свое будущее.
На две недели мы растянули те продукты, что у нас были. Разбудили кур, кроликов, двух коров, которые, к сожалению, не доились, и которых с радостью встретил бык. Зато одна из коз оказалась дойной, и густое молоко уходило детям.
Первая дойка была эпичной. Мы бегали за козой, а потом от нее, пока нам не помог Грум. Связал рогатую, и мы спокойно ее подоили. Ну, как мы, я. Оказывается, никто из женщин такого навыка не имел. Когда я отдала молоко детям, одна женщина из людей расплакалась и убежала, я удивленно смотрела на оставшихся.