Страница 48 из 72
Глава 19
Теперь в моей пещере было весело. Мальчишки были неугомонными, поняли, что я не строгая хозяйка и, если посмотреть мне в глаза щенячьим взглядом, я все разрешу. Пользовались моей добротой, паразиты. Но работящие паразиты, тут не обманули. Теперь огород мы быстрее обихаживали, наполняли артефакты зеленью еще быстрей, потом шли достраивать загоны, которые за века все же нужно было подлатать.
Я, кстати, выучила новое заклинание, чтобы стены каменные делать, правда, быстро уставала, но это было просто изумительно, видеть, как поднимается из земли, словно живая, каменная стена.
Первый день я провела новым жильцам экскурсию по пещере. Мы сидели все на платформе и рассматривали окрестности. Рассказала о грибах, к которым лучше не подходить. Мальчишки их реально напугались и смотрели с опаской. Долго стояли возле берега озера.
— Я помню, мамка сказки рассказывала, что раньше в такой большой воде купались, — зачарованно сказал Амиль.
— И сейчас можно купаться, — пожала я плечами, и тут же две пары голубых глаз с жалостливыми взглядами пронзили меня до самого сердца. Конечно, я им разрешила купаться. И теперь это была их любимое времяпровождение. Если бы я разрешила, они бы весь день на озере сидели. Но я беспокоилась за их здоровье, в пещере нежарко, в среднем градусов двадцать пять, а по утрам и того меньше. Вода не прогревается как нужно.
Так что гоняла я из с озера. По идее, их учить нужно, но для мальчишек артефакты как чудо чудное. Когда я им включила иллюзию, которая рассказывала о том, как высаживать правильно деревья в пещерах, они с визгом чуть мне на голову не забрались. Совсем дикие. Поэтому оставлять их одних в пещере я пока остерегалась, а брать с собой в город, где может быть опасно, боялась. Ладно, одной еще можно что-то придумать, но не с детьми на руках.
Поэтому под недовольный писк квика мы копали картошку, как в том анекдоте: утром сажаем, вечером выкапываем, а почему? Потому что кушать хочется.
Я уже на эту картошку смотреть не могла, жареную, вареную, толченую с зеленью и без. Это и к морковке относилось, она у квика тоже росла очень быстро.
Поэтому через несколько дней мы решили посмотреть в лаборатории семена, должны они там быть, как утверждала Катя, и наконец-то выпустить из стазиса животных.
В большом зале были ворота, которые мы открыли. Оно и понятно, как-то же этих животных в зал затаскивали. Кстати, большую платформу я нашла тут же, прислоненную к стене. Она была завешена всяким хламом, так что я не сразу ее увидела.
Но напитать ее сразу мне не удалось, слишком был вместительным кристалл. Сколько смогла влила, активировала руны, платформа чуть приподнялась и тут же опять упала на пол. В ширину она имела около двух метров и в длину два с половиной. Я понимала, что она мне нужна для перевозки больших габаритных вещей. Пока их нет, но я уверена, что будут потом.
Мальчишки разбрелись по залу, рассматривая животных, и восторженно перекликались.
— Ничего не трогайте, — остерегла я их, а то могут. Выдала им разрешение на работу с артефактами, так что тыкнут чего-то, и поминай как звали. Зато теперь на их запястьях появились первые татуировки с руническими завитушками, которыми они очень гордились. После получения своих первых росписей они словно ободрились и пещеру стали считать своим домом. Так магия сводов влияет на гномов. Я еще плохо понимала магию камня, но уже знала, что свою пещеру я буду чувствовать даже через толщу камня на любом расстоянии. Магия, однако.
— Так, пока мы в лаборатории, давай посмотрим, что там на счет артефактов очистителей, как они выглядят и где находятся. Нужно присмотреть, чтобы грибы их не разобрали и не утащили в свою яму, старьевщики несчастные, – сказала я Кате.
— Подойди к управляющему кристаллу, — скомандовала сай, — так мне легче с ним соединятся. Кстати, я нашла, где находятся семена и саженцы. В четвертой лаборатории. Там есть почти все растения мира под стазисом, ты представляешь себе, какой это клад, Олли? Нужно бережно относиться к наследию ученых. Их труды не пропадут понапрасну.
— Удивительно, — согласилась я, — значит, кроме картошки можно найти еще много разных овощей.
— Разных, — Катя стала перечислять самые простые, но из всего разнообразия в моей голове перевелось только десяток знакомых: кабачок, капуста, морковь, свекла и это только человеческие культуры, а есть еще овощи и фрукты других рас.
— Ну ладно, — успокоила я Катю, — давай посмотрим, что там за артефакты такие, что нас от тьмы спасают.
И в тот же миг здание сотряслось от громогласного мычания, которое больше походило на трубный рев жуткого животного.
— Мама! — я от ужаса даже вспотела, фобии из детства так просто не проходят.
— Олли, мне кажется, дети разбудили быка-производителя, — спокойно сказала мне Катя, и только тут я отмерла. Дети! Если они его разбудили, значит, они там с этим кошмаром.
Превозмогая ужас, заторможенность и столбняк, я понеслась к лаборатории, в которой стояли в стазисе животные. Вот как чувствовала, что не стоит детей брать с собой.
— Быки рамской породы, — нудела Катя в голове, — очень агрессивные, но самые лучшие производители, их потомство быстро растет и имеет защиту от физического воздействия в виде плотной шкуры. В дикой природе они довольно опасны. Имеют стадный характер, где первым считается самый сильный бык. Он уничтожает или изгоняет всех других быков, не подпуская их к своему стаду.
— Что за монстра они тут держали, — возмутилась я, — зачем?
— Выбирали лучшее, Олли, а рамская порода жвачных парнокопытных была самой лучшей.
Первое, что я увидела, когда вбежала в лабораторию через ворота, это спрятавшихся ребятишек. Они, обнявшись, сидели под столом с глазами, полными ужаса.
Я сглотнула ком в горле и качнула головой.
— Ни в коем случае не вылезайте и сидите там под столом, — прошептала я. Видимо, у быков рамской породы был хороший слух, потому что рев повторился, очень близко и громко. У меня все волоски поднялись дыбом, а потом на проход, раздувая широкие ноздри, выскочил черный агрессивно настроенный бычара, и, тряхнув головой так, что в разные стороны полетела вязкая слюна, принюхиваясь, всхрапнул. Нет, мои нервы не выдерживают этого зверского вида. Я пискнула, как мышь, попавшая коту в лапы, и ломанулась прочь от лаборатории.
Я неслась как лань, перескакивая низкие заборчики и повизгивая от ужаса. Позади раздавался громкий рев быка и стук его копыт.
— Олли, он просто испуган, — увещевала меня Катя, — остановись!