Страница 4 из 72
Мне стоило больших трудов не орать во все свое больное горло и не нестись куда глаза глядят. Быстро задышала, пережидая истерику, а потом более внимательно осмотрела мумию. Скорей всего, это был мужчина. Одет в серую форму, с железными знаками отличия. Что интересно, одежда как новенькая. Я ободрала вьюн, который его спеленал, похолодела, когда поняла, что рядом есть еще мумии. Волосы встали дыбом от страха.
— Ну чего боятся, — прошептала я себе под нос, — что тебе мумии сделают? Лежат тут сто веков и еще полежат.
Я еще раз внимательно осмотрела площадь, уже понимая, что вся она состоит из небольших бугорков. Пришло понимание, что все, кто тут были, просто разом погибли. Никаких видимых ран на мумии не видно, вся одежда целая, раскапывать вторую мумию я не стала. Хватает мне стресса.
На трясущихся ногах я потопала к зданию, а там меня ждало еще одно потрясение. Руны, до этого видимые серыми надписями, пришли в движение, вернее, не руны, а энергия, похожая на ту, что в полу. Она радужным потоком потекла по стенам, разукрашивая громаду в разноцветье. Раздался тихий гул, а где-то очень сильно грохнуло. Радовало, что грохнуло вдалеке.
Мне показалось, что я услышала какой-то шум внутри здания и не знала, бежать мне куда-нибудь или оставаться на месте. Вернулась к мумии и еще раз ее осмотрела, может, есть оружие.
Оружие я не нашла, зато увидела в его руке карточку, небольшую, похожую на простую банковскую карточку. Неуверенно выдернула ее из сухих пальцев, поморщилась, когда от тронутого тела вверх поднялась мелкая черная пыльца. Оглушительно чихнула. А когда посмотрела на свою руку, карточки в ней не оказалось. Зато на запястье с болью стала вырисовываться вязь закорючек, похожих на руны.
— И куда ты, Оля, лезешь? — со страхом сказала я и попыталась стереть с руки эту гадость. Но вязь дошла до своего начала и, сверкнув напоследок яркой вспышкой, успокоилась. Я вспомнила, что видела перед падением у себя на груди что-то похожее, и отодвинула ворот рубахи. Точно, видно плохо, но кончик черной закорючки я рассмотрела.
С ума можно сойти от всей этой хрени, что вокруг творится. А я просто заснула дома в своей постели, ничего не делала, духов не вызывала, демонов тоже, о магии и гномах не мечтала.
Я глубоко вздохнула, а потом выдохнула, посмотрела на здание, которое ярко зазывало войти внутрь. Если я на каждом шагу буду такие вот подарочки получать, то к концу своего путешествия буду походить на татуированную рокершу. И черные синяки под глазами от переживаний мне гарантированы.
Аккуратно обходя бугорки, я двинулась в сторону здания, молясь всем здешним богам, чтобы они помогли мне найти туалет и чего-нибудь поесть. Почему-то есть захотелось со страшной силой, я даже на пояс из кожи посмотрела заинтересованно. Может, съедобный?
Чем ближе я подходила к зданию, тем явственней мне казалось, что я чувствую запах еды. Это как это?
Внутри здания глаза на миг ослепли, я вошла в огромный зал, со всевозможными лестницами. Кругом блестят зеркала и лакированные поверхности. После улицы с разрухой и мумиями мне казалось, что я попала в другой мир. Вздрогнула, когда мимо пронеслась странная фигня, похожая на робота-пылесоса. Замерла, когда заметила еще одного с другой стороны. Немного понаблюдала и выдохнула: это все же пылесосы. В одной из сторон пропела быстрая мелодия, вводя меня в ужас. Да что это такое?! Так и обделаться можно со страху. И где тут туалет?
Я уже не обращая внимания на бесшумно порхающих пылесосов и откуда-то прилетевших летающих губок, которые усиленно натирали стены, понеслась искать туалет. Интуитивно понятно, что на таком вокзале должны быть туалеты.
Сверкающий белизной унитаз был для меня сейчас чудом и желанной добычей. Мне хватило около пяти минут, чтобы найти что-то похожее на унитаз и со стоном усесться на него. А плевать! Даже если это не унитаз, уже плевать.
Сделав все свои дела, я пережила шок от выкатившегося в небольшую выемку в стене рулона бумаги. Как вовремя, об этом я что-то не побеспокоилась. Бумага была белой и мягкой на ощупь.
— Знали предки толк в качестве, — сказала я, чтобы разбавить гнетущую тишину. Спрятала остаток в карман рубахи и замерла, увидев себя в зеркало. Медленно приблизилась и тронула щеку.
— И вот тебе опять восемнадцать, — сказала я своему отражению, — нежданно-негаданно…
Олли была красива, не только на хорошее приданное позарился Арон Сибил, ее женишок. Большие зеленые глаза, в которых мелькали янтарные звездочки, притягивали как магнит, темно-рыжие брови на бледном лбу, густые, изящные. И волосы, копна рыжих, чудесных, в крупных кольцах, волос. Да и тело не подкачало. Я одернула рубашку, грудь не меньше трешки натягивала серый материал.
В своей одежде я смотрелась в этом уголке высокой цивилизации как дикарка. Под длинной рубахой, подпоясанной грубым ремнем, были штаны такого же качества, как верхняя часть одежды, тонкие кожаные сапожки, которые были скорее как чулки, поверх них еще галоши надевались. Я пошевелила дырявым носом, в который выглядывал грязный палец. Покачала головой и решила обследовать комнату на предмет воды.
Потрогала все выпирающие краники. Так и думала, нужно провести рукой снизу, и вода, прозрачная и теплая, тут же полилась мне в руки. Я хорошенько умылась, даже добралась до шеи. Напилась — мало ли что случится, лучше подготовиться. В другую выемку в стене выпала салфетка, обтерлась. Прекрасно! Теперь и еду можно поискать.
— Не так уж все и плохо на том свете, господин инквизитор, — скривилась я в улыбке, вспомнив мужчину, который зачитал мне смертный приговор.
А потом хмыкнула, как он, бедненький, удивился, когда увидел черные руны на моей шее. Скорей всего, Олли была зараженная, когда деревяшка на ней растворилась. А вот когда в ее тело пришла я, деревяшка, ну или как считали современные гномы, проклятие, меня приняло за свою. Мыслей что, как, и почему у меня нет. Нужно многое понять. Если это не мой кошмар, то мне как-то тут жить. И желательно жить хорошо.
Я вздохнула и пошла осматривать здание. Выходить на улицу не хотелось. В зале были каменные скамьи со светящимися закорючками, как я поняла, это язык гномов. Там были вещи, оставленные кем-то, небольшие чемоданы, сумки, просто тряпки. Все это нужно обследовать и себе прибрать. Я не мародер, я хозяйственная.