Страница 32 из 72
Глава 13
Проснулась я от внезапного холода. Под щекой не моя мягкая подушка, а серый камень. Я медленно открыла глаза и опять прикрыла. Пусть это будет сон! Пещера, в которой я проснулась, была без кристаллов. Темно, пахнет дымом от факелов. Если у меня болит бок от впившегося в него камня, значит, я не духом перенеслась, как это было первые два раза, а вполне реально в своем теле. Рядом слышался рык животных, пахло навозом, чуть дальше — говор гномов, а совсем рядом — дыхание неизвестных. Я сглотнула, тягучий комок в горле, затаилась, продумывая, что делать.
— Катя, где я?
— Судя по всему, в заброшенной пещере, тут нет кристаллов, манопотоки затруднены. Здесь нет
путей
, Олли, — обрадовала меня Катя своим присутствием и тут же испугала тем, что я неизвестно где в одной ночной рубахе с теплым квиком под мышкой. Квик!
Мелкий тут же зашевелился и испуганно квикнул, когда понял, что мы не дома.
— Она дышит? — раздался рядом знакомый голос.
— Дышит, — спокойный ответ еще одного знакомого голоса. Да чтоб тебе всю жизнь одной травой питаться! Это инквизитор!
— Олли, я чувствую, что ты проснулась, открой глаза.
Я выдохнула, взяла себя в руки, села, раскрывая глаза и стараясь сразу понять, куда бежать. Эх! Ну знала бы, палку свою положила под бок, а не бедолагу квика. Звереныш прятался на груди, распластавшись, как звезда. Ушки прижал к голове, короткий хвостик поджал. Хотя, если я исчезла, то хорошо, что с ним, как бы он один в закрытом доме выживал. Даже плохо стало, и я недовольно оглянулась.
Я сидела на разрисованном камне, рядом был еще один чуть поменьше, на нем стоял инквизитор. В этот раз он был не в плаще, а в черном сюртуке. Строгий, уставший, но со сверкающими глазами, которые жадным взором прошлись по мне, вызывая прилив смущения.
Я встала, прижимая одной рукой к себе квика, а второй одергивая рубашку. Она была выше колен, что по нынешним меркам довольно фривольно. Я сдула с глаз упрямый завиток, что лез в нос и закрывал мне обзор. После ванны я поленилась плести косу, и теперь все это рыжее безобразие торчало в разные стороны.
— Аньян, — голос стоявшего в стороне с еще каким-то мужиком дроу был полон восхищения, — да, тебе повезло! Она просто красавица.
— Заткнись, — недовольно рыкнул инквизитор, — и отвернись!
— Да ладно тебе.
— Не перечь ему, — третий мужчина был в темной рясе, подпоясанный веревкой, на его лбу была нарисована странная закорючка, которая светилась, — не забывай, кто она ему.
Дроу хмыкнул и отвернулся, а инквизитор за это время пробормотал какие-то заклинания, и его круг пентаграммы погас. Тут же он сделал ко мне пару шагов, вызывая у меня оцепенение. Я вздрогнула, когда он снял с себя сюртук и накинул мне на плечи. Правда, скривился, словно лимон съел, но глазеть не перестал. Я сделала шаг от него, а квик, получивший убежище за толстым сукном сюртука, бесстрашно выглянул и яростно зашипел на инквизитора.
— Ну, можно уже обернутся? — дроу беспокойно топтался недалеко, — Налюбуешься еще своей истинной.
— Зачем ты это сделал? — спросила я. Сейчас инквизитор меня просто до ужаса бесил, даже мелькнувший страх быстро утонул в общем боевом настрое. Катя наставительно советовала идти в пещеру, что в дне пути отсюда, и переносится домой. Но до этой пещеры еще дойти нужно. А у меня только рубашка и боевой квик, который фыркает и скалит мелкие зубки.
— Чтоб я сдох, — протянул дроу, он и мужчина в рясе подошли ближе и смотрели на квика, — это же, это же…
— Квик, — сказал его спутник.
— Ян, хватит на нее глазеть, — сказал дроу замершему рядом инквизитору, зато сам меня быстро осмотрел, — у нее квик. Будь готов, вдруг превратится. Эльфийский квик, не думал, что когда-нибудь увижу их.
— Зачем я здесь? — я не спускала взгляда со всех сразу и сделала пару шагов назад. Слишком эти громилы давили на меня психологически своим ростом. Да и отвыкла я за эти дни от общения.
— Не бойся, — инквизитор соизволил отмереть и опять сделать ко мне шаг, — Я не причиню тебе вреда, Олли. Ты в безопасности.
— Я была в безопасности, инквизитор, — сказала я ему, — а теперь не уверена. Решил доделать то, что не получилось сразу. Так, я буду сопротивляться!
Дроу хохотнул, а инквизитор нахмурился.
— Олли, я выполнял свой долг, ты же понимаешь, что я поступил так с любым. Я искореняю измененных.
— Хорошо, — я кивнула, — искореняй их и дальше, от меня то тебе что нужно? Как видишь, я не темная.
— Ты — древняя, — сказал дроу.
— Нет, — покачал головой мужик в рясе, а я только сейчас поняла, что замерзаю, ноги-то голые, — Она гномка, но другая, совсем другая.
— Олли, давай я отнесу тебя к повозке, там есть одежда для тебя.
— Никуда я с тобой не пойду, — возмутилась я, когда инквизитор опять сделал шаг ко мне, — отправь меня назад!
— Ты нужна мне, Олли, ты моя пара, истинная пара дракона, — мужчина гордо посмотрел на меня, а я хмыкнула.
— Это твои проблемы инквизитор, я тут при чем. Ты мне не нужен.
Я повернулась к мужчине в рясе, стараясь выудить из памяти Олли, кем он может быть. Может быть, он мне поможет вернутся.
— Помогите мне вернутся в город, — я прямо посмотрела на мужчину в рясе, а тот ошарашенно перевел взгляд на скрипнувшего зубами инквизитора.
— Я, — промямлил он, — я помогу, — чуть тверже сказал он, — но выслушай Аньяна Раша, Олли Чер.
Квик перестал шипеть, устал, бедолага и спрятался на груди, согревая теплом.
Инквизитор вдруг сделал шаг вперед и, подхватив пискнувшую от неожиданности меня, пошел к стоявшим недалеко повозкам.
— Отпусти! — я пыталась отбиться, но мужчина держал крепко.
— Не для того я тебя призывал, чтобы ты заболела, Олли. Я не буду навязываться тебе, кристалл души моей, но и не отпущу.
Я притихла, когда поняла, что из этой хватки не выбраться, а придавить квика я не хочу. Инквизитор принес меня к повозке и поставил внутрь на мягкий войлок.
— Вот вещи, — возле ног оказался длинный, узкий мешок, полный вещей, — переодевайся, потом поговорим.
— Олли, лучше не сопротивляйся пока, — Катя все нудела внутри, — усыпи их бдительность, послушай, что скажут. Может быть, появится возможность выполнить поручение командора Фобоса, и найти новых жителей в свод. Будь хитрее, храни магию, не трать, в городе мы уйдем
путями
домой.
Я выдохнула, а ведь Катя дело говорит.