Страница 48 из 68
«Веселый Эрот»
«Веселый Эрот» («грустный задрот», шутил Вася) был в нескольких остановках. Я выходила из дома в девять, садилась на трамвай и ехала в соседний район: серые многоэтажки, чахлые деревья, вытертая трава. На первом этаже дома-корабля светилась вывеска магазина «Веселый Эрот» – жирный неоновый младенец щурил азиатские глаза и целился из лука в дыру на асфальте.
Я открывала магазин своим ключом, протирала пол, проверяла, все ли висит согласно ценникам, – покупатели были невнимательны и могли положить упаковку с анальными шариками на стенд искусственных вагин. Потом шла в подсобку, надевала розовый костюм в облипку, юбку из тюля, подводила глаза голубыми тенями, цепляла на голову ободок с антенками, а на спину – бабочкины крылья. И к открытию, к десяти, стояла на кассе, готовая воскликнуть: «Добро пожаловать в „Веселый Эрот“!», как только звякнет дверной колокольчик.
Я прошла собеседование, чтобы попасть в секс-шоп. Владелец смотрел, не смущаюсь ли я слов «кунилингус», «фаллоимитатор», «вагинальное кольцо». Я была девственницей, но не смущалась – нужны были деньги. Владельца звали Артур. Его капризная жена названивала каждые десять минут и истерила в трубку. Вероятно, от этого его правый глаз косил, и каждый раз я терялась, не понимая, в какой из них смотреть. Он водил меня по магазину, показывал ассортимент и четко называл каждый товар:
— Вот это – вакуумная помпа. Помнишь, для чего?
— Для увеличения пениса! – резво отвечала я. – А это?
— Мастурбатор реалистичный с отверстием в виде вагины!
Ассортимент магазина я выучила быстро, но это оказалось не главным.
— Главное, девочки-мальчики, – внушал нам Артур, – помните о концепции. А какая у нас концепция?
— Магазин «Веселый Эрот» – место, где скрепляются узы.. – начинала я и перекидывала невидимый шар Васе.
— Где помогут сохранить семью.. – продолжал Вася и подмигивал Любе.
— И где исполняются все самые заветные желания! – заканчивала она.
— Главное – настроение, которое мы дарим людям! – подытоживал владелец.
Артур растекался от счастья, когда слышал девиз магазина в нашем исполнении. Он правда считал, что скрепляет узы в спальном районе на севере Питера. Воодушевленный, он шел проверять вчерашнюю выручку, и хорошее настроение падало. Дела у магазина шли не очень. Владелец просматривал кассовую программу и уходил грустный. Васю и Любу приняли неделей позже. Они жили вместе. Подрабатывали в офисах, на производстве, нигде не задерживались долго и не парились по этому поводу.
— На пивко есть – и ладно, – учил Вася нехитрому девизу.
У них были дреды и ненадежный вид, но они прошли собеседование и быстро запомнили весь ассортимент. Работали вместе, но получали за одного.
Я жила с мамой в однушке, окна которой выходили на пустырь и КАД. Отца я не знала. В свои восемнадцать была наивной и воображала то головокружительную карьеру, то головокружительное замужество, что позволило бы вырваться из-под материнской опеки.
В магазине Люба носила бабочкин голубой костюм, а Вася надевал черный комбинезон с синтетическим мехом на паху. Издалека он походил на гигантский пенис, на который разлили тушь. Если Вася выходил к покупателю, тот в недоумении косился на грязный мех, бормотал «до свидания» и сбегал, а Вася кричал вслед:
— Добро пожаловать в «Веселый Эрот»!
И в момент, когда хлопала дверь, добавлял:
— Блять.
Я работала в утреннюю смену, к часу приходили Люба с Васей и владелец магазина. Устраивали короткую планерку. Потом я вела учет товаров, и к трем была свободна, но не уходила.
Мы отрывались вовсю в «Грустном задроте». Вася врубал музыку, забирался на второй этаж и изображал стриптиз, а мы с Любой кривлялись внизу. Потом он спускался вниз, как божество с Олимпа, и шествовал к кассе, а мы приветствовали его многократными взмахами черных дилдо в каждой руке. Или я бабочкой порхала по магазину, а Люба и Вася кидали вверх горсти страз для интимной прически и пакетики с наклейками на соски. Иногда во время бесилова звякал колокольчик, и в магазин заходил покупатель. Мы с Любой подскакивали и консультировали клиента, пока Вася, давясь от смеха, собирал разбросанный по полу товар.
— У нас есть прекрасные гибкие стимуляторы простаты.
Клиенты же хотели банальностей – суперскользящую смазку, презервативы, костюм медсестры и вибратор. Ходовых позиций было с десяток, а остальной товар скучал на полках. Почетным долгожителем магазина была Сандра, надувная кукла. Она пылилась у кассы, разевая в крике силиконовый рот. Люба сочувствовала ей, принесла из дома юбку и блузку и нарядила. Кукла стала смахивать на живого человека, и иногда покупатели заговаривали с ней.
Однажды в секс-шоп ворвался лысый мужчина с потертым портфелем и в очках с толстыми линзами. Пока я шла из дальнего конца зала, где пересчитывала и сортировала фаллоимитаторы, он подлетел к кассе и, собравшись с духом, выпалил в пространство:
— Мне, пожалуйста, плетку и черную маску!
Потом он поднял голову к Сандре (она была выше его) и попятился, не отрывая взгляда от ее раскрытого в молчаливом крике рта, зацепил стойку с трусиками, она с грохотом рухнула, и выбежал из магазина.
Артур подвозил новинки – приборы для фистинга, съедобную смазку для кунилингуса, кружевное белье (мужское и женское), но посетители покупали одни лишь презервативы, запрещенные таблетки для стояка и самое дешевое барахло. Выручка была стабильной, но небольшой. Я понимала, что хозяину придется платить нам из своего кармана.
Васю и Любу ничто такое не парило. Они покоряли своей внутренней свободой.
— Потратишь пять лет в универе, тебе оно надо? Все равно денег никогда не заработаешь. Все давно рас-пре-де-ле-но, – просвещала меня Люба, когда я выходила постоять с ней, пока она курит. Она так азартно рассказывала, какой отстой эта жизнь, что забывала стряхивать пепел. Пепел падал на асфальт. – Ничего мы не получим, ни-че-го. Кайфовать надо в моменте! Продавать силиконовые херы – это кайф, понимаешь?
В ее рассуждениях не было логики, но она была так убедительна, так восхитительно естественна, так верила в свои слова, что я тоже начинала верить.