Добрым словом и кулаками

Только сейчас я оглядел свой внешний вид и, мягко говоря, ужаснулся: рубахи нет, все тело в кровоподтёках, штаны зияют оторванными карманами, а на ногах только один кед, второго и след простыл. Костяшки пальцев распухли, а руки болят так будто бы я в бетонную стену гвозди кулаками вбивал. Остальные участники уличного побоища выглядели не лучше: кто языком ощупывает выбитые зубы, кто смахивает рукавом кровь из рассечённой брови, кто хлюпает расквашенным носом, почти все с разорванными футболками и рубашками. Красавцы — одним словом, хоть сейчас делай фото и вешай на стенд «Позор нашей школы».

— Ну и кто это начал? — сурово спросил участковый, подходя к нам.

Инстинктивно мы разбились на две группы: «Ашки» отдельно, «Бешки» отдельно. То, что нам противостояли в драке ученики 8-Б я уже как-то сообразил, а те трое кого я не узнал — это новички, ну и еще один из «Бэх» просто сильно вымахал за лето вот я его и не признал.

— Дык и так все понятно, — начал я, совершенно не зная истинных причин драки, — нас четверо, а их шестеро. Ясное дело, что это «Бэшки» на нас напали, а мы просто защищались!

— Чего ты гонишь Поляк⁈ — возмутился Лёха Хлапонин. — Тебя там вообще не было!

— Ну вот видите Михаил Иванович, — проигнорировал я выпад в свой адрес со стороны Хлапонин из «Б» класса, — они на нас напали, когда нас было всего трое!

— Поляков что у тебя со спиной? — спросил Жаров. — В ежевику что ли упал?

— Какой там, — отмахнулся, пытаясь придумать причину появления царапин на своей спине, — разве от ежевики бывают такие царапины. Это эти вон, — кивнул я в сторону противной стороны, — царапаются как бабы, одно слово — «Бэ» класс! — презрительно сплюнул я под ноги кровавую юшку из скопившихся во рту слюней.

— Что⁈ — взревел чернявый крепыш-боксер. — Кто тут дерётся как баба⁈

— Ты брюнеточка дерешься как баба. — скабрёзно ухмыльнулся я, наглым образом провоцируя кудрявого черныша.

Сеня, Кирилл и Витек заржали как кони, да и среди «Бэх» двое улыбнулись моей шутке.

Чернявый, который судя по чертам лица был родом с Кавказа, повелся на мою провокацию и потеряв контроль над собой бросился на меня с кулаками, но был перехвачен бдительным участковым на полпути.

— Поляков — цыц! А ты Сашинян отошел в сторонку. Смирнов как дело было? — обратился Жаров к Семену.

— Эти начали нас обзывать мусорщиками, вонючками и гавноедами, — пробурчал себе под нос Сеня, — потом вообще принялись кидать в нас коровьи лепешки, — кивая на Хлапонин и Касьянов, — ну мы за ними погнались, а они нас в засаду привели.

— Та ты шо! — не удержался и вслух прокомментировал я подобное коварство. — Ты гля стратеги нашлись, в открытую зассали даже в большинстве против нас идти!

— Поляков еще одно слово и ночь проведешь в КПЗ! — прикрикнул на меня Жаров.

— Молчок, — цыкнул я, изображая пальцами жест — «рот на замке».

— Сашинян и все, кто с ним дуйте в участок, буду с вами беседу проводить, — приказал Жаров, — все, кто не дойдет до участка и сбежит по дороге встанут на учет в комиссии по несовершеннолетним. Ясно? — сурово нахмурил брови Михаил Иванович.

Чернявый и пятеро его подельников, двое из которых тоже были черненькими и носатыми, понурив головы двинули на выход из проулка.

— Вы… — начал было Жаров, но замялся на мгновение подбирая слова, — Поляк и его команда, приводите себя в порядок, и чтобы через час были у меня в участке.

— А нас-то за шо⁈ — притворно удивился я. — Мы ж эти, как их, — щелкнул я пальцами, — пострадавшая сторона. Если надо Михаил Иванович, то мы с ребятами можем заявление об избиении написать на этих бандитов.

— Поляков хватит паясничать! — шикнул на меня участковый. — Через час все четверо чтобы были как штык в опорнике!

Жаров уселся на свой мотоцикл, погрозил нам на прощание кулаком и укатил вдаль по улице.

— И что это было? — спросил я у пацанов. — С какого рожна «Бэхи» на вас наехали? Если я правильно понимаю, то они устроили нам целенаправленную западню, а такое бывает только с расчетом на что-то либо как месть за что-то. Никто не хочет ничего рассказать? — спросил я у пацанов, внимательно оглядывая траву под ногами в поисках потерянного кеда.

— Фигли тут рассказывать, — пожал плечами Пыж, — эти армянские уроды возомнили себя «центровыми» на селе и хотели обложить нас данью.

— Чего⁈ — удивленно ахнул я. — Какой еще данью? Они что себя великими монголами возомнили, так вроде на потомков Чингисхана они даже близко не похожи.

— Ну, так для справки, — подал голос, шамкая разбитыми губами Брюхин, — Армения была завоёвана Ордой еще в 11 веке и входила в состав Золотой орды, которая активно привлекала в свои ряды местных жителей.

— Профессор не гунди, — злобно буркнул я, потом строго посмотрел на Пыжа, — Витя, а ну расскажи мне как всё было на самом деле и с самого начала?

— Поляк нечего рассказывать, — отвел глаза в сторону Пыж.

— Пыж сам хотел у новичков из «Б» класса денег сбить, а они оказались не промах, — подал голос Смирнов, — получается, что за дурь Пыжова мы сейчас отгребли.

— Вот-вот, — поддакнул Кирилл, — теперь всех на учет в милиции поставят.

— А чё сразу Пыж⁈ — возмутился Витек.

— Стоп! — перебил я возможную словесную перепалку. — Эти новички-армяне как я понял сами были с усами — сплочённая банда, которая в любом случае себя проявила бы рано или поздно, а так просто Пыж форсировал события.

— Во-во, — азартно кивнул Пыж, — точно! Я просто провел разведку боем.

— Уши тебе оторву за такие разведки в следующий раз, — пригрозил я. — Порешаем все, не бздите, с Жаровым я договорюсь, но с новичками надо жестко разговаривать и хорошо бы кого-то среди «бэшек» склонить к стукачеству в нашу пользу. Нам нужен среди них свой человечек, чтобы держать руку на пульсе.

— Я нормально с Белковым общаюсь, — отозвался Сеня.

— А я с Игнатьевым, — пожал плечами Брюхин.

— Вот и поговорите с обоими, но не в школе, а тайком, чтобы новички ничего не знали об этом. Нам надо знать с кем они сейчас сойдутся и сблизятся. Пока с ними только трое: Хлапонин, Быков и Касьянов. В идеале нам нельзя дать им возможность подгрести под себя всех пацанов из «Б» класса, а по-хорошему вообще убрать бы этих новичков из школы. Может их по старинке — отправить в долгую на больничку? — задумчиво протянул я.

О, а вот и мой кед! Сунул руку в заросли ежевики и злобно шипя от боли вытащил потерянною обувку из колючих кустов.