Страница 27 из 90
II
Молодой человек в форме охранника выслушивает меня и возвращается к своим будничным делам – без остановки вертит башкой налево-направо как спятившая сова.
— Мало ли кто что сказал, – говорит мне. – Пошутил, может. Какой маршрут?
— Санкт-Петербург, – говорю и пытаюсь совладать с мобильным.
У меня самый дешевый телефон, какой только можно придумать. И это проблема. Он мой такси-штурман – вывозит одну единственную программу для бомбил и больше ни черта не умеет. Даже звонит с трудом. С ним только таксовать. Но где-то же должен быть в нем номер последнего пассажира.
Нахожу, пытаюсь дозвониться.
— Недоступен.. – говорю и тут же ору на ухо человеку-сове: – Вот кто недоступен?! ЭТО дерьмо не ловит или ТО дерьмо не ловит?!
— Связь не всегда стабильная, особенно в поездах, это понимать надо, молодой человек, – говорит сотрудник. – А что вы от меня, собственно, хотите?
— На поезд сообщить нужно! – говорю. – Чтобы проводник знал, а еще лучше – в полицию. Там же есть наряд полиции? В поезде? Пусть ее пересадят или охраняют.
— Молодой человек, – говорит сотрудник вокзала, – успокойтесь. Не кричите. А по вашей проблеме хочу заверить, что мы проводим все необходимые меры по обеспечению безопасности людей на территории вокзала. Мы проводим досмотр багажа, у нас организовано прохождение металлоискателя, мы обучены визуальной диагностике психологического и эмоционального состояния посетителей..
И так далее. Опять не слушаю. Сегодня это уже вошло в привычку.
Иду в окошко к женщине, продающей билеты на маршруты дальнего следования.
— Я могу.. – говорю. – Здрасьте. Я могу доехать до Питера, но сесть в Твери?
— Что? – женщина улыбается; видно, радуется еще одному дебилу и дебильному вопросу этого дебила. Складывает руки на столе и готовится внимательно слушать.
— Поезд на Санкт-Петербург. Который только что ушел. Я могу сесть на него в Твери?
— А вы супермен, да?
— Чего?
— Ну у вас же какая-то суперсила есть, правильно? Искривление времени, полеты, суперскорость, супертупость..
Снова не слушаю. Это довольно удобно. Перехожу к соседнему окну и задаю тот же вопрос.
— Нет, не можете. На этот поезд нет билетов.
— А хоть нагнать его в Твери могу? Мне надо.. Кое-что передать человеку с этого поезда.
Тыкает куда-то в компьютере. Тыкает и тыкает – черт-ти-нахер! – все вокруг только знай куда-то тыкают!
— «Сапсан», – говорит наконец. – Девять тысяч четыреста сорок восемь рублей, только бизнес- класс остался, отправление в пятнадцать сорок. В Тверь пребывает в шестнадцать сорок две.
Молчу. А в голову почему-то лезут воспоминания о соседе, который за такую же цену съездил на неделю в Адлер. При чем здесь Адлер? Сознание, похоже, пытается отсрочить неизбежное принятие решения. Вдруг грузин действительно пошутил?
Сзади сопят покупатели билетов.
— Мужчина!
— А этот, – спрашиваю, – который ушел, во сколько там? В Твери.
— Мужчина, – женщина наваливается грудью, веками, щеками, бицепсами, господи – всем что есть, на бедный стол и клавиатуру. Страшно подумать, что она там натыкала в своем компьютере! – Мужчина, над вами табло. У вас у всех интернет, не задерживайте никого. Брать будете «Сапсан»?
Взял я «Сапсан». Куда деваться? Вот не верю, что этот грузин шутил! Я вообще еще ни разу не видел, чтобы грузины хоть как-то шутили. Смеялись – да, пили вино и резали баранов, тосты у них интересные, с выдумкой, но чтобы шутили – не видел. До Твери он ее не тронет. Шутки шутками, а слово грузины держать умеют.
На табло Ксюшин «Москва – Петербург» уехал час назад. Каким образом я должен понять, когда он в Твери по этому глупому табло? Решаю довериться женщине из окошка. Не зря же она столько времени что-то тыкала.
До «Сапсана» полчаса. Выхожу из здания Ленинградского вокзала, через толпу к парковке, еще раз пытаюсь дозвониться. Хрена-с-два.
До кучи антиквариата у меня еще старая «Мазда». Тоже куплена – как телефон, – лишь бы ездила.
Сажусь в машину, дверь оставляю открытой, воздух уже теплый и наносит приятные ароматы фастфуда с Ленинградского и Ярославского вперемешку. На автомате запихиваю телефон в держатель, снизу втыкаю шнур, на экране сразу что-то появляется, из аппарата доносятся какие- то требовательные звуки. Эти, из приложения, постоянно твердят, что отключат меня от системы, если долго не таксовать. А я больше недели не таксовал. Задолжал за квартиру. Но там другая история.
Из Питера можно не возвращаться, думаю. Теперь точно отключат.
Достаю из сумки бутерброд; ем и думаю: зачем я отдал последние деньги за «Сапсан», если можно было отдать их за квартиру? И зачем вообще решил спасать ее? Но, думаю, не «зачем-то», а несмотря на то что мне теперь кранты по всем фронтам. Да как в конце концов можно бросить в беде человека в таких очках?!
Но если он пошутил? Пашютиль! И сейчас они едут вдвоем, он угощает ее вином и абрикосами.. Зараза! Лучше бы он ее все-таки убил! А то ведь неудобно получится..
Сижу в машине, барабаню пальцами по рулю и нервничаю. Распаляю себя изнутри от приступа ответственности за наши жизни. Отменяю появляющиеся в телефоне заказы; выгружаю в бардачок ключи от квартиры, кошелек, какую-то мелочь из карманов. Оставляю при себе только права и карточку, на которой гроши. В куртке у меня паспорт, туда же закидываю телефон. Закрываю машину и возвращаюсь в здание вокзала.
«Сапсан» уже подан на третью платформу. Спасибо, хоть не на седьмую.
— Билет, – требует проводница Наталья-по-бейджику. – Или паспорт, что там у вас?! Какой билет? Электронный?
Она как Ксюша. Тоже сотни непонятных слов за раз. Бумажный билет; его и протягиваю.
— Место пятьдесят три, направо.
Ничего себе, думаю, и вспоминаю электрички из детства. Зеленые, коптящие, ободранные машины прямиком с сурового фронта российских реалий. Единственное, что в них можно было знать с такой же точностью, – это в каком месте наблевано.
Сажусь в кресло в бизнес-классе «Сапсана», смотрю в ясное окно на ясное московское небо. Удивительно! Не через желтизну и сотни матерных, начерченных гвоздем слов, а как есть, словно и окна никакого нет.
Едем. До Твери всего час. Мобильный не ловит никаких палок, да и черт с ним. Возвращаю в карман.
— Сколько стои́т в Твери? – спрашиваю проводницу.
— Две минуты.