Страница 17 из 90
С Доном кто-то связался по старомодной рации, и тут ее наушник ожил. Рину подбросило на камне, когда Голос, на этот раз звучавший сквозь помехи, скороговоркой выдал:
— Не показывай, что я на связи, Рина! Он не из Забрежья. Он пришел с рудников. Их компьютерщик гребаный гений. Ломает любую нашу защиту. Через двенадцать минут стемнеет. Если он будет давать еду или питье, отказывайся.
Рина, застывшая полусидя на камне, невольно покосилась на флягу, которую Дон, не прерывая разговора, положил рядом с ней. Она вздохнула, невольно всхлипнув, и Дон тут же оглянулся, вопросительно приподняв бровь.
— Рина, не глупи! – произнес Голос.
Рина зажмурилась, молясь про себя, чтобы это закончилось. Кому верить: Дону, которого она знала всю жизнь, или Голосу, появившемуся сутки назад?
— Рина, поверь мне!
— Нога болит, – непослушными губами произнесла она, и Дон сочувственно покачал головой, а потом улыбнулся. Так привычно..
— Хорошая новость. Парни смогут подогнать транспорт сейчас. Я их встречу. У тебя свет есть?
Рина заторможенно кивнула.
— Включи. Мы вернемся с носилками.
Дон подошел и потрепал Рину по спутавшимся волосам:
— Держись.
Насвистывая, он направился по той же дороге, по которой пришел, и быстро скрылся в темноте.
— Рина, ты умничка! Сейчас слушай внимательно. Включи фонарь, положи его на камень и направь туда, куда он ушел, а сама иди по другой дороге. Рина молчала.
— Рина, детка, у нас нет времени! Ты еще не поняла? Они перехватывают сигнал и уводят людей в рудники. Тебя продадут. Ты станешь трофеем охраны, а потом сгниешь заживо, добывая цирконий. Рина, я умоляю тебя, встань. Слышишь?
Рина с трудом встала и охнула, наступив на ногу.
— Ненавижу тебя, – прошептала она. – Я все равно не смогу пройти полтора километра.
— Всего девятьсот двадцать метров.
Рина заковыляла в темноте, всхлипывая от боли и обиды.
— Ненавижу тебя, – рефреном повторяла она, чувствуя, что предает Дона так же, как предала Тима.
— Ненавидь, хорошая моя, что хочешь делай, только иди.
— Я не вижу ничего! – Ее фонарь остался на камне.
— Не бойся. Я вижу. Дорога прямая и ровная. Просто иди. Вокруг никого.
— Там логово тварей, да? – Рину мутило от боли и страха. Она боялась, что поставила не на того человека в этой гонке за жизнь.
— Забрежье, конечно, можно и так назвать, но, боюсь, мой брат обидится.
— Брат?
— Он капитан Забрежья. Ты его увидишь. Он.. Голос вдруг запнулся и после паузы произнес очень спокойно: – Рина, беги.
— Что?
— Рина, они возвращаются. Беги!
Рина глубоко вдохнула, уже понимая, что сделает так, как он говорит. Кажется, за эти бесконечные девятьсот метров она вспомнила все ругательства, которые когда-либо слышала. Боль в ноге была такой острой, что от каждого шага заходилось сердце.
Вдруг сзади послышались крики, и темноту прорезали далекие лучи фонарей. Раздался выстрел, справа зашуршало. Рина пока еще не понимала, что Дон, которого она знала с детства, сейчас пытается ее убить. В эту минуту она думала лишь о том, что Голос не соврал. И это давало сил бежать вперед.
Неожиданно ей в лицо ударил яркий свет, голоса позади тут же смолкли. Ослепленная Рина не видела выбежавшего навстречу мужчину, лишь почувствовала, как кто-то схватил ее за плечи. Рина в панике попыталась было вырваться, но услышала голос, с трудом различимый за шумом крови в ушах:
— Все! Ты в безопасности, Рина. Ты добралась. Мак свой. Мак, не потеряй!
— Так точно, – весело отрапортовал здоровяк Мак, подхватив ее на руки. Рина поняла, что он настроен на их с Голосом частоту.
Услышав в наушнике привычное Рине шипение энергетика, Мак посуровел:
— Хватит травиться! Она уже у нас.
— До встречи, Рина, – отозвался наушник, и Рина обессиленно закрыла глаза.
Первое, что она увидела, очнувшись в госпитале, – прозрачную трубку капельницы с мутно-белой жидкостью, а потом сфокусировала взгляд на человеке, стоявшем у кровати. На вид ему было около сорока. Темные волосы, темные глаза. Его внешность была вполне обычной, вот только взглядом и осанкой он напомнил Рине капитана Чаши. Поверх темной рубашки и брюк на мужчине был прозрачный халат.
— Добро пожаловать в Забрежье! – с улыбкой произнес он.
Сердце Рины екнуло. Наушник искажал. Вживую его голос звучал еще лучше.
— Голос, – прошептала Рина, и ее губы сами собой расплылись в ответной улыбке.
— Голос? – Мужчина приподнял бровь, и сердце Рины екнуло снова, но на этот раз от ужаса: на секунду даже пришла нелепая мысль, что последние три дня ей привиделись.
— Голос – это я, – вдруг раздалось из-за спины мужчины, и в палату вошел еще один человек, в футболке и камуфляжных брюках, без халата. Он был очень похож на первого, но если тот выглядел представительно, то этот..
— Ты бы хоть побрился, – с досадой проговорил первый и усмехнулся: – ..Голос. Хотя, лучше не надо. После стольких-то энергетиков.
Мужчина выразительно посмотрел на руки Голоса, и тот быстро засунул их в карманы, не сводя взгляда с Рины.
— Это Рон. Капитан Забрежья, – произнес Голос и неловко повел плечами.
Рина с трудом кивнула, тоже неотрывно глядя на Голос. Тот был бледным, с темными кругами под глазами, и капитан Забрежья был прав – его брату не мешало бы побриться.
— Рина, – начал капитан, и она с усилием оторвалась от разглядывания Голоса. Ей иррационально казалось, что стоит отвернуться, и он исчезнет. – Мы изъяли твою карту. Остальное получишь, когда пройдет карантин. Ты из места, о котором мы ничего не знаем. Сама понимаешь.
Рина кивнула.
— Сейчас отдыхай, ты все равно под успокоительным. Завтра составишь карту Чаши и список тех, кто остался, с описанием их состояния.
— Вы хотите.. – робко начала Рина.
— Скажем так, – перебил капитан, – мы посмотрим, что можно сделать, но я ничего не обещаю.
При этом он посмотрел на брата так, словно ожидал возражений.
Возражений не последовало. Капитан, ободряюще улыбнувшись Рине, снял с себя халат, набросил его на плечи Голосу, что-то ему прошептал и вышел, аккуратно прикрыв дверь.
Наступила тишина. Рина разглядывала Голос, думая о том, что он еще лучше, чем она могла бы вообразить. И дело было совсем не во внешности. Просто он сейчас смотрел на нее так, что ее душа уходила в пятки, а в голову лезли мысли о том, что она выглядит нелепо в светло-серой пижаме и что от нее ощутимо пахнет дезинфекцией.
— Привет, – наконец произнес Голос. – Я тот классный парень, который пел тебе песенку.