Ведьма в истинном не нуждается!

Глава 23.

Новые охранники тяжело дышали мне в затылок, хорошо ещё, что не пытались меня отговорить и даже подвезли на своём экипаже. Ну а что? Стоят, глаза мозолят, вот я и решила – зачем зря тратиться? Лишних денег не бывает!

А потому теперь бодро цокала каблучками по коридору управления. На мне было чудесное розовое платье и тёплый белый жакет, ведь на улице сегодня господствовал ветер, нагоняющий сизые облака. Даже здесь, в здании, я слышала его завывания.

Эль на вызовы не отвечала, Шэннон посчитала, что я – слабая ведьма, и вводить меня в курс дела не стоит, а Рош… с ним разговор сложный и отдельный. Так дело не пойдёт!

Неся упакованный персиковый пирог, я искоса поглядывала по сторонам. Сегодня здесь было оживлённо. Хотя много ли я знаю о жизни управления?

– Светлого дня! – лучезарно улыбаясь, я открыла двери нужного кабинета, выставляя перед собой пирог. От еды они ещё никогда не отказывались.

– Светлого… – удивлённо оторвала взгляд от доски Шэннон, – какими судьбами здесь?

– Ну, раз вы не держите меня в курсе дел, то я решила заглянуть сама. Кстати, я принесла пирог, а где все остальные?

– У нас тут смертник объявился, решил грохнуть нашего шефа, – усмехнулась драконица, подходя ко мне и беря пирог, – да ещё и с пафосом. Подорвали экипаж, отъезжающий от дворца, словно послание для императора.

– И как? Успешно? – с ужасом смотрела на неё я. – Шеф… этот тот, который муж Элеоноры?

– Он самый. И я не хочу знать, как ты это узнала, но больше об этом никому не говори. Даже хорошим знакомым. Не волнуйся ты так, он – ящер живучий и злопамятный. Найдёт идиота и голову отвинтит, чтоб неповадно было.

– Твоя вера в него потрясает…

– Это не вера, а трезвый расчёт. Он – туманный лорд. Если уж надумали убрать такого, как он, то нужно перед этим удостовериться, что сил хватит. Иначе… – её улыбка и брошенный взгляд пробрали меня до самого нутра, отчего я сразу уверилась, что точно найдёт, а фантазия подбросила отрывки из самых страшных фильмов моего мира.

– Не вникай. Вероятнее всего это политические игры. Император полностью отказался от услуг старейшин, переводя их собрание в чисто номинальное… Сопротивляются ящеры, проверяют на прочность его терпение.

– А как Эль?

– Бесится, не хотела бы я попасть сейчас ей под горячую руку. Официально она взяла отгул, но по неофициальным источникам девушка в фамильном особняке под надзором лучших наёмников рода.

– Я пыталась с ней связаться…

– Связь с ней сейчас ограничена для её полной безопасности, а что ты от неё хотела?

– По поводу паренька, что следит за Лиреей.

– Пока основного отчёта не было, ничего интересного не происходит, иначе бы уже доложили. Эль любит уличных сорванцов и прикармливает их, они её не подведут.

– А Рош где? – кинула я взгляд на его пустующий стол, пока драконица ласковым взглядом прошлась по нарезанному пирогу.

– На допросах. Шейс высоко оценил его лояльность, и теперь Рош вскрывает головушки тех, на кого пало подозрение. Так зачем ты здесь? Почему не сидишь дома под надёжной охраной артефактов?

– Во-первых, я не под следствием и имею право ходить, куда пожелаю. Сидя дома по принуждению, я чувствую себя преступницей, а это не так. Во-вторых, хочу знать, что происходит! И не смотри на меня как на неугомонное дитя, это не так. Хочешь кого-то понянчить, обратись к кузине. Она будет в восторге!

– Ещё не хватало! Малявка сделала своей целью ощипать меня, словно курицу. Каждый раз, приходя к ней, я лишаюсь приличного клока волос.

– Она просто ценительница прекрасного… или думает, что твои волосы – варенье из вишни…

– Второе бьёт в точку! Она нажёвывает мои локоны, а её родители только ржут, говоря, что кто быстрее, того и волосы…

Улыбнувшись, я подошла к доске, перед которой стояла Шэннон, когда я пришла.

– Нужно сходить за кофе… или заварить какую-нибудь травку, – протянула та, недовольно сверля мою спину.

– Нужно. Так выглядели другие жертвы… – констатировала я, рассматривая магоснимки девушек. Все они были прекрасны. Чудесные одежды, яркие цвета, нежные цветы… замершая навеки красота. – Как я вписываюсь во всё это?

– Удивительно, правда? Нас это тоже интересует. Но Рош считает, что ты проходишь по касательной. Что-то в тебе привлекло убийцу, но этого всё же недостаточно, чтобы сделать тебя особенной… выбранной им для подаренной вечности. У тебя среди пациентов точно психов не завалялось?

– Все мы немного того… ранены жизнью, и наши травмы с удивительной регулярностью дают о себе знать. Но такие психи ко мне на приём не ходят.

– Он мог и соврать… – облокотившись бедром на стол, она также, как и я, устремила взор на прикреплённые записочки, магоснимки и карты.

– Ты же знаешь, что я в последнее время занимаюсь семейными парами, вот ещё подростка взяла, но это не то… К тому же, если бы тебе подписали ордер, я бы выдала все документы, но у тебя недостаточно оснований. Ваш убийца уже взрослый, но одинокий мужчина, поклонник прекрасного. Будь он человеком, я бы сказала, что лет тридцать пять – сорок, но…

– Но он, увы, не человек. Иначе девушки бы с ним справились. Все они были одарёнными существами.

– А что Эль видит перед их смертью?

– Не отстанешь? Это, между прочим, тайны следствия.

– Я не чувствую себя в безопасности, Шэн. Во мне поднимают головы старые змеи-страхи. Мне нужно знать, я хочу его понять…

– Чудесно, – хлопнув себя по бедру, она недовольно качнула головой, – не лезь в это дело, Алекса. Мне не нравится, что ты хочешь его понять… каждый раз, когда я слышу эту фразу от знакомого мне следака, это значит – жди жопы. Будь паинькой, езжай домой.

Я недовольно сверкнула взглядом на подругу, но возражать не стала. Я действительно не следователь.

– Хорошо. Ухожу, но не домой.

– Почему? – голос Шэннон был полон стали и сдерживаемого недовольства, а на скуле на мгновение мелькнула и тут же исчезла чешуя.

– Потому что я не заключённая, у меня есть и другие дела, которые я больше не буду откладывать. К тому же, как показала практика, если меня захотят убить, то приставленные ко мне бравые представители правопорядка мне ничем не помогут.

– Со вчерашними… идиотами я уже поговорила. Они теперь регулируют движение на рыночной площади. К тому же, дома тебя защищают артефакты, они надёжнее.

– Ну-ну… Не хмурься, я ушла.