Порно для маленьких

Глава 50 Свидание в СИЗО

Свидание с Борисом Тамаре Иевлевой разрешили, это было заслуга адвоката. Он решал вопрос с начальником СИЗО Егоровым. Адвокат думал, что тут имела значение некоторая сумма денег, переданная через доверенное лицо.

Начальник СИЗО думал, что, скорее всего, по-любому надо будет делать этого ссыкуна окончательно, как только начальство доведет свое решение, потому что нельзя же в конце концов допускать такое бесконтрольное явление на важном участке. Ну и хер с ним, пусть в последний раз на мать посмотрит. Не звери же все-таки.

Тамара Иевлева была уверена, что закон просто в этой ситуации на ее стороне. А Борису нравилось думать, что это летучие мыши как-то помогли, сделали ему такой подарок. Хотя он понимал, конечно, что на самом деле это не так.

Она ждала в комнате, предназначенной для свиданий с заключенными. Дверь открылась, зашел Борис и за ним солдат-конвойный. Борис сиял. Он не мог обнять маму, поцеловать, он знал, что это не разрешено. Вдруг она тайком сунет ему наркотики, нож или веревочную лестницу. Не положено. Но нельзя запретить радоваться свиданию с мамой, да правила этого и не запрещают.

Какая же она красивая, необыкновенная. Ее лицо тоже светится радостью, ноль паники, растерянности, как будто они встречаются не в тюрьме, а, например, в маленьком скверике рядом с университетской библиотекой, где они недавно сидели на лавочке и разговаривали про летучих мышей.

— Мама, ты отлично выглядишь, — начал Борис, — у меня тоже все отлично.

— Ты скоро выйдешь, — говорит она, — папа разговаривал с прокурором. Этот абсурд не может продолжаться долго.

— Конечно. Конечно, я выйду. За меня вообще не беспокойся. Я в отдельной камере, кормят нормально, передачи твои получаю, только дождаться, чтобы следователь разобрался. Михаил Георгиевич все правильно написал, вообще он отличный адвокат. Если просто учесть все обстоятельства, то нет никакой причины для уголовного преследования. Вообще, мама, я хочу извиниться перед всеми вами. Из-за меня у всех такая проблема.

— Сын мой, — ответила она, улыбаясь, — ты намного меньше виноват, чем тебе представляется. Я познакомилась поближе с твоей девушкой, она мне очень понравилась. Молодые люди встречаются, между ними возникают отношения, это нормально. Но ваши отношения оказались намного более серьезными, чем тебе казалось с самого начала.

— Мам, если честно, они мне с первой минуты показались очень серьезными.

— Так что извиняться не за что.

Все понятно, но как-то немного драматично. Чтобы разрядить обстановку Борис по своему обыкновению изображает придурковатого парнишку.

— Ну мать, — говорит Борис, — куды с детем-то? Надо жениться, ничего не поделаешь.

Как его спросить? Нельзя же просто так — что случилось в общей камере? Но по ощущениям вроде все в порядке. Он точно не испуган. Никаких травм ни физических, ни психических нет. Но изменился сильно.

— Приходили мальчики, твои сокурсники, Витя и Сергей. Там все возмущены, даже какую-то акцию протеста готовили, но я упросила их этого не делать. Адвокат категорически сказал, никаких акций, это только будет во вред. У бабушки и дедушкой тоже все нормально, все ждут не дождутся, когда ты выйдешь. Катя с Мариной подружились. Мы в постоянном контакте со Львом Иосифовичем. Марина чувствует себя отлично, никаких интоксикаций, вообще никаких патологий. Ты же понимаешь, что я бы увидела.

Да, теперь Борис очень хорошо понимает, она бы, конечно, увидела. Теперь и он видит намного больше. Например, что мама не просто одарена какими-то не вполне понятными способностями что-то там чувствовать, разогревать руками и так далее. А что мама и сама может кого-то такими способностями наделить, если захочет. Мама не блуждает в ночной темноте, она — сама эта темнота. Поэтому она ночью видит, как днем. Но и днем она может видеть звезды и Луну, и действительность вокруг нее складывается в понятный смысл. И прав был адвокат, хотя он ничего ни про маму, ни про меня не знает. Не надо от мамы ничего скрывать. Мама, во-первых, и так все видит, а во-вторых, она вообще не из пугливых, в панику точно не впадет. И она понимает, что со мной происходят разные вещи, которые раньше не происходили, и намного больше меня знает о природе этих вещей. У мамы есть что-то общее с ночью вообще. Ночь — это существо, и у мамы с этим существом какая-то родственная связь. И у меня это от нее. Ведь мой летучий народ, который сделал меня своим царем, они, в сущности, не что иное, как сгустки ночной темноты. Вот бы одеть маму в платье из черного шелка, на котором ярко светились бы звезды, целые туманности, целые галактики, чтобы все это сияло и мерцало, а в волосах на заколке бриллиант каратов на.. не знаю на сколько, я в каратах не разбираюсь. Но большой. Чтобы он искрился. И папа в своем черном костюме отлично бы смотрелся рядом с ней. Не потерялся бы на ее фоне. У папы тоже есть сила, но она имеет совершенно другую природу. Мама любит папу очень нежно. Он самый счастливый мужчина, но он и стоит того. Мама мне хочет что-то сказать, но не говорит, значит, еще не время. Она все скажет, когда нужно будет.