Страница 36 из 129
Мать другого подследственного и потерпевшая молчат. Понимают, что следователя Головню отвлекли какие-то важные мысли и не надо ей мешать. Тишину прерывает резкий телефонный звонок. Головня берет трубку.
— Да.. да, товарищ майор. Конечно, продвигается. Нет, полной ясности еще нет. Да. Я думаю, недели две. Что? Да, я вас слушаю.. Нет, я ловлю мышей, товарищ майор.. Нет, я не распускаю сопли, товарищ майор. Так точно, товарищ майор, в двенадцать у вас в кабинете.
Она положила трубку, долго что-то писала. Потом дала подписать потерпевшей.
— Но тут нет почти ничего из того, что я говорила, — говорит потерпевшая.
— Извините, — возразила следователь, — тут только факты. Ваши любовные восторги я не могу занести в протокол.
— Вы не должны так говорить, — это уже Тамара Борисовна.
— Я не должна была соглашаться на ваше присутствие при допросе потерпевшей, — почти огрызается Головня, — больше я этой ошибки не совершу.
— Я понимаю, — говорит мать подследственного Иевлева Тамара Барисовна 1951 года рождения. И опускает глаза.
И тут Головня вдруг видит, что эта Иевлева действительно понимает все. Все абсолютно понимает. То есть, и это главное, прекрасно понимает, о чем был телефонный разговор. И в чем смысл неосторожных реплик, вырвавшихся в ответ на резкости с той стороны собеседника на другом конце провода. И следователь Головня первый раз в своей практике и при том в собственном кабинете становится пунцовая от стыда.
— Марина, — говорит мать подследственного, — подпиши протокол. Так надо.
Марина подписывает протокол, Иевлева тоже пописывает, обе встают и, пробормотав «до свиданья», выходят из кабинета.