Страница 9 из 34
Глава 6
Сажусь, предварительно выпрямив спину. Говорят, хорошая прямая осанка — признак уверенности
человека. В данный момент, кажется, я больше сама себя в этом убеждаю.
Тяжелыми шагами генеральный обходит стол и, нет, не садится на свое огромное кожаное
кресло. Он присаживается напротив меня, прожигая взглядом.
Скрещиваю руки на груди в защитной позе и смотрю прямо на него, поднимая подбородок чуть
выше, чем нужно.
— Для начала я хотел бы узнать, связано ли такая скорая перемена вашего мнения с вчерашней
ситуацией в больнице?
— Что? — этот вопрос ставит меня в тупик. Что - что, а говорить генеральному о том, что мне
нужны деньги для брата - это значит чуть ли ни милостыню попросить, а потом и работать с
вечным ощущением жалости от окружающих. — Да нет конечно, Лешка уже забыл об этом. Раздули
по телефону проблему, на деле же царапина оказалась, — едва сдерживаю слёзы, и старательно
улыбаюсь.
— Понятно, — босс пристально, с прищуром смотрит на моё лицо, выискивая… что?
Неискренность? Не найдёт!
— Не тяните, Ярослав Сергеевич, — делаю акцент на формальном обращении, намекая на его
наглый переход на «неформальный», — давайте по делу, я готова услышать ваши условия.
— Условия довольно простые, — тут же басит генеральный. — Ты — моя невеста, — нагло
игнорирует мои намеки, ухмыляясь, — которая временно помогает мне в документами, пока я не
найду нового ассистента. Ведёшь себя соответственно: улыбаешься, держишь меня за руку на
публичных мероприятиях, обнимаешь только в крайних случаях, и лишний раз без необходимости
меня не трогаешь.
Чуть слюной не давлюсь. Уж больно надо мне его трогать! Нарцисс.
— Это всё? Никаких дополнительных услуг? — вырывается у меня до того, как я вообще успеваю
подумать. Брать слова назад будет слишком глупо, поэтому я просто с ужасом хлопаю ресницами
в ожидании его ответа и делаю вид, что ничего двусмысленного и не сказала.
— Ну, если ты предлагаешь…
— Ярослав Сергеевич! — давлюсь возмущением, но мужчина вдруг откидывается на спинку и
смотрит на меня, чуть прищурив глаза.
— Этот спектакль долго не продлится, Софья. Как ты и попросила, думаю, двух месяцев будет
достаточно. И особо не привыкай к роли. Вдруг начнёшь верить в нее — и тебе понравится, —
добавляет со сталью в голосе.
— Это вы, Ярослав Сергеевич, не привыкайте, — вздергиваю подбородок, мысленно убивая его
своим взглядом.
Да что он вообще себе позволяет? Что за унизительные намеки?
— И раз это все же контракт, то прошу вас говорить со мной формально в моменты, когда мы
наедине, — подаюсь чуть вперёд, опираясь локтем на край стола. Мои пальцы машинально
касаются стакана с водой. Его взгляд на долю секунды падает туда, а потом вновь поднимается
к моим глазам.
— Звучит угрожающе, и со стаканом поаккуратнее, держишь так, будто на меня его вылить
собралась, — без тени эмоций на лице, но с явной усмешкой кидает генеральный.
После его намеков мысль о воде на его безукоризненной прическе, конечно, мелькает, но чтобы
реализовать… не в том я положении.
Поэтому просто поднимаю стакан и залпом выпиваю его, ощущая, как несколько капель
проливаются и текут по шее.
Когда ставлю стакан на стол, цепляю сфокусированный на моей груди взгляд босса.
Хочется мгновенно прикрыться, и он, видимо, заметив это, меняет траекторию своего взгляда.
— Есть ещё одно небольшое условие, которое должно быть реализовано уже завтра, — лениво
продолжает босс, — ты должна познакомиться с моей бабушкой.
Проглатываю его очередное обращение, мысленно смирившись, что грань в виде формального
обращения наедине развалилась, даже не достроившись.
Выдохнув, откидываю от лица темные пряди и смиренно уточняю.
— Для чего?
— Скажем так, в первую очередь наш контракт для неё же и заключается.
Картинка в голове начинает складываться четче, и теперь я, кажется, начинаю понимать,
почему наш серьезный и строгий генеральный обзавелся такими странными «нуждами».
Но ведь это уже больше, чем просто контракт… Это ведь связано с семьей.
Стул под задницей кажется слишком твердым, воздух слишком вязким и густым, а взгляд
генерального настолько тяжелым, что я не выдерживаю и встаю со своего места.
— А если… если я не смогу. Вдруг она все поймет, да и вообще. Обманывать старого невинного
человека — бесчеловечно.
Генеральный шумно втягивает носом воздух и со скрежетом отодвигает свой стул, после чего
встаёт.
— Хорошо, раньше мы останавливались на двух, но как насчет трех тысяч долларов в день,
Софья?
Он подходит ещё ближе, настолько, что я ощущаю его аромат в легких. Тяжелая энергетика
босса давит, а цифра в четверть миллиона в день крутится в голове, словно белый свет в конце
туннеля, который манит и манит.
Словно почувствовав моё смятение, он тяжело выдыхает и уже хочет повернуться, как я тут же
хватаю его за пиджак.
Если упущу эту возможность, не смогу помочь брату. Пусть я буду меркантильной, бесчестной
обманщицей, но Лешка… Лешка будет ходить.
— Подождите, — натягиваю улыбку, хотя внутри разрываюсь на атомы от противоречий, и
все-таки делаю это…
Соглашаюсь.
— Так где мне подписать?