Страница 7 из 34
Глава 5
— Ярослав Сергеевич, подвезите меня до больницы, пожалуйста, мой брат попал в аварию, —
тараторю наспех, уже не думая ни о гордости, ни о неловкости. У меня перед глазами одна цель
— родной человек, который сейчас в опасности.
— Садитесь, — мгновенно реагирует генеральный, меняясь в лице и открывая дверь.
Влетаю в кожаный салон, стараясь вжаться в дверцу машины, только бы не смотреть и не
чувствовать взгляд генерального на себе.
И он, в свою очередь, не трогает меня. Лишь изредка замечаю, что кидает ненавязчивые
взгляды, которые тут же отводит, снова утыкаясь в планшет.
Стоит водителю заехать на парковку к больнице, я едва могу дождаться остановки машины,
однако когда это случается, меня останавливает другое. Стоит только мне выйти, на моё
предплечье опускается массивная рука генерального.
— Ярослав Сергеевич?
— Идите за мной, Софья, — с прежним холодом чеканит он, широкими шагами направляясь ко
входу.
— Вы что, со мной пойдете? — не сразу доходит до меня его поведение.
— Вы, Софья Алексеевна, забавный экземпляр вообще. Сначала вы отказываетесь от зарплаты в
две тысячи долларов, потом выкручиваете ситуации так, что человек волей-неволей почему-то
чувствует себя должным вам. Удостоверюсь, что с вашим родственником все в порядке, оставлю
вас и уеду. Все-таки вы все ещё мой работник.
Что?! Долларов?! Челюсть чуть не отвисает до пола. Когда доходит вторая часть его монолога,
то хочется пискнуть, что уже нет, не его я работник, но боюсь остаться без головы. Семеня за
ним, думаю о том, что все подождет: две тысячи долларов, работа, разговоры с начальством и
разрешение недопониманий. Сейчас важен только Лешка. Только он…
Внутри больница пахнет стерильностью, и сердце моё вновь выпрыгивает из груди. Когда
проходим к администратору, она отправляет нас в ординаторскую. Захожу в кабинет одна,
предварительно намекнув на это генеральному, но, как я поняла, он в общем-то и не собирался
этого делать.
Доктор — высокий мужчина в белом халате, поднимает глаза от бумаг, и я вижу в его взгляде
смесь усталости и сочувствия. От этого взгляда только хуже становится.
— Здравствуйте, — мой голос дрожит от переживаний, но доктор хладнокровно, без подготовки,
рубит меня информацией.
— Ваш брат в плохом состоянии. Травмы очень серьёзные. Ему потребуется операция на
позвоночник, иначе он может остаться частично обездвижен. После операции обязательно будет
нужна длительная реабилитация. Реабилитационный центр посоветую, как и больницу, в которой
делают такие сложные операции. Сразу обозначу, что это не дешево. Вам нужно собирать деньги,
если вы хотите, чтобы ваш брат снова ходил.
Земля не просто уходит из-под ног. Каждое произнесенное доктором слово выбивает ее точными
ударами поддых.
— Сколько нужно? — слёзы безвольно стекают из глаз. Я не думаю о том, что сегодня
уволилась, не думаю о том, что на счете лежат деньги, которых и на месяц питания не хватит,
не то что на дорогостоящую операцию, не думаю ни о чем, потому что знаю, что сделаю все,
чтобы достать эти деньги.
— Около пяти миллионов.
Пошатываясь, чуть ли не падаю, успев опереться о дверь. Мне никто не даст такой кредит…
— Когда его можно будет увидеть?
— Он в реанимации. Вы не сможете увидеть его вплоть до окончания операции. Решите вопрос с
деньгами, а мы пока перевезем его в другую больницу. Адрес я отправлю вам на почту.
Заполните пока документы, — он протягивает мне листы, и когда я заканчиваю и снова встаю,
задаю один из важнейших вопросов, который только сейчас пришел в голову:
— Скажите мне, как с ним такое произошло? — спрашиваю бесцветным голосом.
— В тонкости полицейских разбирательств я не вникал, но по той информации, что мне доложили
— он выбежал за девушкой на проезжую часть, оттолкнул ее, а сам попал под грузовик.
Господи, да как же так?!
Я благодарю врача и не помню, как оказываюсь снова в коридоре. Вытираю слезы и только потом
ощущаю на себе пристальный взгляд. Поднимаю глаза и вижу, что Ярослав Сергеевич нахмурен.
— Всё в порядке? — без лишних окрас своей интонации спрашивает он, но я почему-то чувствую
под этим скрытую обеспокоенность.
Я киваю, натягивая улыбку. Не хватало ещё генерального в это вмешивать. Зачем ему мои
проблемы?
— Да, всё хорошо, переживать не о чем. Он обязательно поправится.
— Тогда почему слёзы? — он пристально изучает меня, а я, чтобы спастись от этой пытливости,
тут же добавляю:
— Я просто распереживалась. Он же… он же мой брат. — голос предательски соскальзывает на
октаву выше, и я понимаю, что мне нужно срочно прощаться с ним. — Могу я воспользоваться
вашим телефоном? Нужно позвонить.
Он молча достает телефон, все так же не отрывая от меня испытующего взгляда.
Захожу в приложение, вызываю такси и ставлю постоплату.
— Спасибо, — несмело протягиваю гаджет обратно, и он, посмотрев на него, что-то нажимает, а
потом кладёт телефон обратно.
Под натиском тяжелой энергетики генерального мы идём вплоть до выхода, а потом его
пристальный взгляд не отпускает меня до самого такси.
Этот человек груб, строг, властен, вечно занят, но почему-то его присутствие со мной в этот
момент… словно придает сил. Словно дает мнимое представление того, что я не одна.
И в очередной раз убеждаюсь в этом, когда доезжаю до дома и таксист говорит, что поездка
оплачена.
Всю ночь я не сплю. Слова доктора звучат с катастрофической четкостью в моей голове.
Соберите деньги. Операция… Долгая реабилитация...
Почти физически ощущаю, как мой мозг строит планы, расползающиеся, как карточные домики.
Родных, у кого можно занять — нет. Кредит мне не дадут, если только не идти к
микрофинансовым организациям, которые потом душу из меня вынут, а после и из брата… Мне
ничего не приходит в голову, кроме одной мысли — той, что я изо всех сил пыталась отогнать.
Но сейчас нет места морали, нравственности и честности. Сейчас мне нужны только деньги, ради
спасения брата.
Утро встречает меня чувством пустоты и слабым светом за окнами. Собрав волосы в хвост и
кое-как выбрав одежду, я всё же решаюсь.