Страница 14 из 34
Глава 11
Ярослав
Когда ехал к инвесторам, то реально хотел понять, как она сможет держаться возле меня
рядом. Хотел проверить, сможет ли выдержать откровенные прикосновения и не раскрыть фарс.
Только вот все с самого начала пошло не так, как я планировал.
Черт подери… С ней я почему-то всегда наполовину на взводе.
В ресторане сознательно вывожу ее на эмоции. Хочу понять, ощущает ли она то же самое, когда
я трогаю ее, но раз за разом натыкаюсь лишь на исходящую от нее волну злости.
Это подстегивает трогать ее больше, откровеннее, переходить грани, которых я раньше никогда
не позволял себе переступать. Я не понимаю, где заканчивается ее игра и начинаются настоящие
эмоции.
И когда я нагло веду по ее бедру, мне удается сломить ее непоколебимую стену
невозмутимости. Ощущение внутренней победы даже не успевает осесть в душе, как она кидает в
меня решительный горящий взгляд и забавную угрозу отомстить мне.
Ухмыляюсь, понимая, что ей не удастся вывести меня из колеи. Не таких ломали, однако когда
она вплотную прижимается ко мне, расплющив о моё плечо свою грудь, я едва удерживаюсь от
того, чтобы шумно сглотнуть.
— Славочка, — мурлычет сладким голосом, от которого все моментально напрягается в штанах. —
У тебя ресничка упала, — она кладёт свою чертову ладошку мне на шею, резко, даже я бы сказал
грубо, тянет на себя, останавливая на расстоянии нескольких сантиметров. Вижу ее сочные
губы, идеально чистую кожу без слоя косметики, и дико хочу провести по ней языком. И не
только языком…
Бестия тянет к моему лицу свои изящные пальцы, которым место только на моем… кхм… и
аккуратно прикасается к щеке.
— Готово, — победно улыбается, сделав вид, что что-то скидывает с моего лица, а потом резко
отстраняется.
Ненавижу, когда женщины переходят границы и касаются меня без позволения, но почему-то,
стоило ей дотронуться до меня, тело отреагировало быстрее, чем я успел это осознать.
Чертовка действует на моё тело странно. Неконтролируемо. А то, что я не могу
контролировать, я просто… подгибаю под себя. Может стоит переспать с ней разок, да
успокоиться? Тогда что будет с ее ролью? Все пойдёт по …
— Славочка? — удивляется Артем — владелец инвестиционной компании и мой давний приятель.
Черт возьми, даже пропустил мимо ушей, меня так ещё никто не смел называть… кроме бабушки,
наверное. — Ничего себе, значит и правда у вас очень близкие отношения. Совсем бы не
подумал, что это когда-нибудь случится.
Натянуто улыбаюсь, поворачиваясь к своей невесте демонической направленности, и дергаю ее
на себя, сжав под столом за ягодицу.
Решила со мной-то потягаться?
— Я тебе руку сломаю, как выйдем отсюда, — цедит мне на ухо, — этого в описании контракта
не было.
— Как и публичных унижений перед моими инвесторами, — шиплю ей в ответ, губами задевая кожу
за ухом.
Партнеры смотрят на нас и улыбаются.
— Отпусти, — говорит сквозь натянутую улыбку, а потом, словно случайно, кладёт руку на моё
бедро.
Пах простреливает мгновенно. Я резко отпускаю ее. Резче, чем планировал, потому что она
смущенно двигается, усаживаясь поудобнее и все так же раздражающе улыбаясь.
К этому моменту как нельзя кстати приносят игристое. Вижу, как она неспешно потягивает один
бокал и нервно теребя свою сумку собирается перейти ко второму, все время поглядывая на
телефон.
По ее расфокусированному взгляду понимаю, что ей достаточно, и даже пытаюсь отобрать его,
однако она вырывает его у меня из рук и протестуя, делает большой глоток, после которого
хмурится и убирает бокал в сторону.
— София, если будешь в неадеквате, оставлю тут, домой сама будешь добираться, — я пытаюсь
говорить уверенно, но когда она снова ластится, касается моего плеча, потом скользит
пальцами по шее к галстуку и невинно поправляет его, хлопая длинными ресницами, башню почти
начисто срывает. В висках начинает стучать. Челюсти сводит.
— Хватит быть таким серьезным, Слав! — говорит вдруг громко, и я понимаю, что все…
приплыли. После какого ее унесло? После первого и единственного?
Божье наказание…
Она улыбается инвесторам, ей явно становятся весело, а мне наоборот — до чертей невыносимо.
Не потому что я в данный момент теряю лицо, хотят поэтому тоже, а больше из-за того, что
каждое её прикосновение, интонация, улыбка — обжигают до рези, до болезненных спазмов,
идущих по позвоночнику и концентрируемых в паху.
— Можно… — она запинается, чуть привстав, а потом резко падает, ее рука соскальзывает. Она
смотрит на меня… черт подери, совершенно трезвым взглядом и двигает рукой под столом. Прежде
чем я понимаю, что происходит, её ладонь скользит между моих бедер, задерживается, и я...
клянусь, никогда не был так близок к тому, чтобы потерять самообладание на людях.
Дергаю ее руку и поднимаюсь, предварительно прижав ее к себе. Нахалка нагло улыбается мне в
шею.
— Извините, я помогу ей умыться, плохо себя чувствует, — говорю партнерам и чуть ли силком
не выволакиваю ее из кабинки, широким шагом доводя до уборной.
— Это же женский, — пищит она, но мне совсем насрать на то, что она сейчас думает. Хлопаю
дверью, грохаю щеколду и, дернув Софью на себя, разворачиваю ее и прижимаю к стене.
— Твой спектакль окончен, самая лучшая из актрис моей жизни, — говорю, бешено дыша,
понимая, что она притворялась сейчас, черт возьми!
— Все, что только может потребовать генеральный, — отвечает она, нагло вздернув
подбородком, и это становится рывком крючка от моего предохранителя. Под сменяющийся с
высокомерного до испуганного взгляд, я дергаю ее шею и приподнимаю за бедра. Секунда, и я
раскрываю ее рот своим языком, глубоко целуя.