Страница 7 из 70
все при себе, топай к кадровикам. Оформляйся и возвращайся на свое рабочее место. Анна тебе
все объяснит, все покажет. Схватывай все на лету, времени осваиваться нет.
— Вы меня берете? – недоверчиво уточняю. Все как-то просто и невероятно сказочно с
обещаниями. Где-то подвох. Вот только где, я не могу понять.
— Беру. Сразу оформляйся. Испытательного срока не будет. Я думаю, ты умная девочка,
справишься с возложенными на тебя обязанностями. Ведь так, Иванова? Справишься? – что-то в
его вкрадчивом тоне меня настораживает, но времени об этом размышлять нет. Да и обещанная
заработная плата очень заманчивая, чтобы отказываться.
— Справлюсь.
— Вот и славно, - Марат Тахирович утрачивает ко мне интерес, переключает свое драгоценное
внимание на монитор. Я робко встаю и чуть ли не на цыпочках ретируюсь к двери, но меня
внезапно окликают:
— Иванова!
— А? – я оборачиваюсь.
— Чай я не пью, поэтому осваивай кофемашину. И еще, - Шароев оглядывает меня с ног до
головы. Будь я ближе, разглядела выражение, но, увы, лишь непроизвольно ощущаю мурашки,
бегущие следом за его взглядом.
— В брюках на работу не приходи. Только платья и юбки. Ясно?
— Ага, - киваю головой как китайский болванчик и выскальзываю из кабинета.
Замираю перед дверью и никак не успокоюсь. Сердце тарабанит в груди как ненормальное.
Стресс невероятный. И мне придется его испытывать каждый день. Наверное, это своего рода
плата за такую заманчивую зарплату. Я справлюсь. Я смогу!
В кадровом отделе меня встречают с любопытством. Это моментально напрягает. Я выдавливаю из
себя вежливую улыбку и оглядываю присутствующих. Куда идти? Кому отдаться?
— Тебе ко мне, Марат Тахирович предупредил, - подает голос миловидная брюнетка с
пронзительным взглядом. Да тут все сотрудницы женского пола как на подбор: симпатичные,
ухоженные, наверняка самодостаточные.
— Как оперативно, - бубню себе под нос.
— И не говори, - вторит мне брюнетка. Я стыдливо опускаю глаза. Ну, как-то не по себе
обсуждать начальника с другими сотрудниками. – Не напрягайся. Мы все просто любопытствуем,
гадая, кто займет место секретаря Шароева. Ведь не каждая выдержит его характер.
— Характер? Самодур? – в ужасе округляю глаза. Только этого мне не хватало.
— В работе настоящий тиран, - неожиданно откровенничает со мной кадровик, не отвлекаясь от
своей работы. Ее пальцы как у пианистки порхают над клавиатурой. Остальные присутствующие
делают вид, что работают, но ушки на макушке навострили. Я двигаю стул ближе к столу и
шепотом спрашиваю:
— А чего еще от него ждать? – мне важно знать о боссе все нюансы. Еще бы кто-то рассказал
про слабости Шароева, на которых можно играть, манипулировать, вообще было бы шикарно.
— Хм, дай подумать, - брюнетка действительно задумывается. – Бабник. В его офисе постоянно
крутятся первые красотки нашего города, словно приходят на отбор конкурса красоты. При этом
все преследуют одну цель.
— Какую? – с придыханием спрашиваю.
— Охумать первого парня на деревне. Он ведь симпатичен, богат. Говорят, еще, что хорош, -
кадровик выразительно играет бровями, что я без слов понимаю, о чем она деликатно умолчала.
Мне ни к чему узнавать эти подробности.
— Кароче, Иванова, работать тебе в поте лица предстоит, выполнять все приказы Марата
Тахировича. Если сказал сейчас, это значит сейчас, а не через час.
— Кланяться в пояс ему не нужно? Называть его высочеством или хозяином тоже лишнее? –
ерничаю. Брюнетка отрывается от своего дела и заинтересованно на меня смотрит.
— А ты языкастая. Смотри, как бы тебя этот язык не довел до добра, а лучше помалкивай.
Шароев любит молчаливых и покладистых, которые не раздражают.
— А если раздражают то, что? Орет? Бьет? – прищуриваюсь. – Это повод обратиться в трудовую
инспекцию.
— Сотрудники ценят свою работу, поэтому не доводят шефа до греха, правда, начальники
отделов и их замы умеют Шароева понимать по взгляду. Зыркнет так, что душа в пятки уходит.
Тебе, кстати, придется мириться с любым его настроением, - передо мной появляется трудовой
договор. – Вот тут распишись, тут тоже, - брюнетка ставит точки в нужных местах, где мне
предстоит оставить свой автограф. Не хочется, но деваться некуда.
— Кстати, Марат Тахирович не любит, когда женщины в брюках. Считает это не женственным. Так
что советую тебе прикупить несколько платьев, юбок и блузок.
— У меня нет столько денег, чтобы полностью обновить свой гардероб, пусть терпит до моей
первой зарплаты, - ставлю размашистую подпись на бумагах, откладываю ручку в сторону.
— Тебе выписали премию, - тихо сообщает брюнетка, достает конверт и протягивает мне. –
Вчера выписали.
— Вчера? – изумляюсь, чуть ли не присвистнув. Однако, у Шароева самомнение выше крыши.
Самоуверенный индюк.