В объятиях тирана

24 глава

В любых отношениях должны участвовать двое. Даже в отношениях босс-подчиненная. Отношения

должны быть уважительные, доверительные, если этого нет, значит рано или поздно придет

понимание, что пути должны разойтись.

Именно это я понимаю спустя две недели, когда мне просто не давали право выбора и не

позволяли себя проявлять. Я была приложением Шароева, привязанная к нему. В будни он меня

еще отпускал домой, но контролировал звонкам, сообщениями. Утром стабильно забирал в офис.

Вместе приезжали. Вместе уезжали. Выходные стабильно у него. Стабильно в постели. Стабильно

занимались сексом. Разным. И эмоции во мне по-прежнему неоднозначные. Я не пищу от восторга,

но и не могу сказать, что мне наша близость отвратительна. Я лишь понимаю, что меня как

личность подавляют, что во мне не видят человека, что я просто то, что хочет Марат двадцать

четыре на семь. Он сам об этом не раз говорил и постоянно повторяет при удобном случае. Я

морально выгорела рядом с ним. Все время жду от него отмашки что делать, куда смотреть, как

дышать.

Во вторник в конце месяца, получив на карту аванс, который все еще изумляет, захожу в

кабинет к шефу. Важные звонки совершены, планерка проведена, кофе выпито. Марат, увидев меня

в дверях, никак не реагирует. Ни сердится, ни радуется. Нужно пользоваться моментом.

— Марат Тахирович, у меня тут возникла острая необходимость съездить домой на выходные.

Можно? – тон миролюбивый и заискивающий взгляд в сторону босса.

— Очень надо? – Марат то на меня, то на бумаги перед собой смотрит.

— Очень, - вот еще причина, почему мне нужна эта сепарация от Тахировича. Я докатилась до

того, что не могу самостоятельно принимать решения, как проводить свои законные выходные.

Мне нужно как маленькой отпрашиваться.

— Всего два дня? – постукивает ручкой по столу, я втягиваю в себя живот от этого нервозного

ожидания. Успокоительное мне точно нужно прокапать, таблеточки не помогут нормализовать

нервную систему.

— Если возможен такой вариант, как понедельник за свой счет, не откажусь. В пятницу после

работы уеду, в понедельник вечером вернусь. И, - сглатываю, чувствуя, как от страха

скручивается узел в желудке. – Мне нужен мой паспорт, без него я не смогу купить билеты на

поезд.

— Паспорт? – прищуривается. – И как будешь просить? – я понимаю, что Марат не иронизирует и

совсем не шутит. Становится до слез обидно. Замолкаю и опускаю глаза в пол.

— Чего молчишь? Язык проглотила? Не будешь просить?

— Я по-человечески попросила отдать паспорт, чтобы купить билеты. А вы…- хватаю ртом

воздух, чтобы не разреветься перед этим тираном. – Вы стремитесь меня унизить!

— Унизить? Я пока ничего не сделал, чтобы унизить тебя…

— Пока? – взвизгиваю. Внутри что-то рвется, как струна. – Это только пока! – с полным

отчаяньем в голосе, эмоционально бормочу. Разворачиваюсь и напоследок добавляю: - Я

попросила, как человека, а не как тирана!

— Стоять! – рыкает Шароев. Я замираю и поворачиваюсь вполоборота. – Значит, когда я о

чем-то тебя прошу, ты позволяешь себе выпендриваться и хвостом крутить! Я должен здесь и

сейчас исполнять твои прихоти?

Я цепенею. Мои прихоти? Серьезно? Он ничего не путает? Биополярочка? Это он имеет меня, как

ему вздумается, осуществляя все свои извращенные фантазии. И где тут готовность исполнять

мои желания? Если только мысленно на мгновение. Я выпендриваюсь? Да я исполняю роль шлюхи!

Служу ему!

— Выпендриваюсь? – голос звенит от возмущения, от напряжения. – Вы, наверное, ждете, что я

буду ноги вам целовать по утрам, вместо «здравствуйте»? Или мне стоит спинку вашу потереть в

душе? Мне и сказать «нет» нельзя…

— Переезжай ко мне жить! – перебивает мои возмущения Марат.

А, вот, где собака зарыта. Вот откуда ветер дует. И чего это я сразу не сообразила.

— Нет, не могу!

— Я же попросил. А ведь мог тебя силой к себе перевезти.

— Это все же другое!

— «Другое»? – удивленно вскидывает темные брови. – Ну, объясни мне, почему это «другое»?

Тебе нравится жить в комнатушке, где не развернуться, не вытянуться?

— Не заставляйте меня переезжать! – осознаю, что создала себе проблему на ровном месте.

Понимаю, что теперь нужно объяснить Марату, почему так категорична по поводу переезда в его

особняк. Сглатываю. – Это будет конец для меня.

— Конец? Какой конец?

— Меня! Я и так не принадлежу себе!

— Интересно, а кто себе принадлежит?

— Ты меня вообще не понимаешь? – перескакиваю на «ты». Может так быстрее дойдет до этого

жирафа. – Я вижу и понимаю, что ты от меня хочешь. Но я не могу... Не могу полностью

отдаться тебе всем телом и душой. Каждый раз для меня наша близость как обязаловка, от

которой не отвертеться.

Марат кипит. Я чувствую, как он сдерживает себя, вижу по глазам, что злится. Мне

одновременно страшно и все равно, что он со мной сейчас сделает.

— Хочешь сказать, что с той ночи, где ты танцевала и до сегодняшнего дня все наигранно?

Думаешь, я какой-то дебил и не различу, где игра, а где ты реально кончаешь? Ты же не раз и

не два кончала подо мной и порой умоляла затрахать до сорванного голоса!

Чувствую, как к щекам приливает кровь. Он прав. Я не раз и не два кончала под ним, на нем.

Теперь Марат это будет всегда припоминать. Не стоило мне тогда пьяной ночью танцевать перед

ним, провоцировать его, соблазнять его. Я хорошо сыграла на желании, получив с лихвой свой

кайф. Только вот о последствиях не думала ни тогда, ни позже. Плыла по течению.

— Танец – это ошибка. Больше такого не повторится, - уверенно обещаю.

— Ошибаешься, милочка! Если я прикажу тебе, ты будешь танцевать. Прикажу… - сверкает

глазами. – Иди сюда.

— Мне прекрасно вас слышно и со своего места, - не двигаюсь в сторону стола. Чую, что

западня.

— Иди. Сюда. Иванова! – с расстановкой цедит Марат. Вижу, как ходят желваки на скулах, как

темнеют его глаза, блестя не к добру.

— Я уже поняла и приняла факт, что вы меня домой не отпускаете, - упрямо стою на месте,

игнорируя все признаки надвигающейся грозы.

— Тогда раздевайся!

Я хлопаю глазами, в шоке уставившись на шефа. Если бы подошла, такой отмашки не было? А что