Страница 44 из 70
боссом. Кто-то скажет, что ничего такого не произошло. Много историй, когда секретарша
трахается с начальником. Разница в том, что в историях чаще всего все добровольно, в моем
случае принудительно. Пусть Тахирович и предупреждал, что трахнет меня. Нужно было тогда
делать ноги, а я дурочка лишь посмеялась над его заявлением. Дура.
Марат вздрагивает и аккуратно выходит из меня. Сразу становится пусто, легче, холодно. Тело
покрывается мурашками. Простыня подо мной мокрая. То ли от пота, то ли от смазки, то ли еще
от чего-то. Может от моих слез? Дотрагиваюсь пальцами до своих щек. Действительно влажные.
Меня переворачивают. Меня заворачивают в простыню и куда-то несут. Я едва дышу, молчу,
никуда не смотрю. Марат удерживает меня одной рукой, придерживая еще коленом. Слышу шум
воды. Принес в ванную. Он хочет повторить раунд? Я не готова. Вздрагиваю, распахивая глаза.
Шевелюсь, пытаясь выбраться из кокона.
— Шшшш… - шипит Марат мне прямо в ухо.
Я застываю в его руках. Все еще удерживая меня, входит вместе со мной в душевую, встает под
струи. Медленно опускает, придерживает, когда я, качнувшись, теряю устойчивость. Ноги
напрочь отказывают держать. Получается, что я повисаю на Марате. Он гладит меня по спине,
рукам, голове. Его поглаживания еще больше заставляю напрячься. Вода льет прямо в лицо,
поэтому плохо его вижу.
Ни о чем не думаю, но к горлу подкатывает сначала смех, плавно переходящий в плач, а потом
я начинаю бить кулаками по груди Шароева, матерясь не хуже сапожников. Меня не пытаются
остановить. Молча намыливают, так же под мою истерику домывают, потом заворачивают в большое
махровое полотенце. Марат опять на руках несет меня обратно в спальню. Как в ванной,
придерживает, сдергивает простынь и укладывает на свежую, оказавшую под использованной.
Из-под полуопущенных ресниц наблюдаю за шефом. Голый он загляденье. Фигура шик. Все в меру,
нет ощущение переизбытка мышечной массы. То как он легко меня нес, держал, говорит о его
силе. Или о моем недоборе веса.
— Что это? – с опаской смотрю на небольшую бутылочку в руках Шароева. Я ему не верю, хоть
он и приказывал ему верить. Ему видимо не привыкать опаивать.
— Успокоительное, - серьезно говорит, а я хмыкаю и скалюсь. – Правда.
— Думаешь, поверю? – шиплю, подтягивая к груди ноги. Все тело болит. Меня будто методично
избивали. Марат хмурится.
— Нельзя было обойтись без всего этого? – неопределенно обвожу глазами комнату.
Шеф тяжело вздыхает, протягивает мне бутылочку. Я читаю надписи. Если верить им, то
действительно успокоительное на травах. Мысленно мечусь в решениях. С одной стороны,
понимаю, что я настолько взвинчена, что самостоятельно не расслаблюсь и не усну. С другой
стороны, может в этой микстуре доза возбудителя, которая даст мне жару на всю оставшуюся
ночь.
Я решаю рискнуть. Выпиваю травяную настойку. Марат забирает пустой бутыль. Почему-то думаю,
что уйдет, оставит меня одну, но ничего подобного. Он ложится рядом со мной, сгребает в
охапку, прижимается грудью к моей спине. Каждой клеточкой своего закаменевшего тела чувствую
жар его кожи. Тахирович дышит мне в затылок, и его дыхание успокаивает, убаюкивает. То ли
правда от начальственного дыхания, то ли от выпитого успокоительного начинаю клевать носом,
проваливаться в сон. Еще полностью не отключившись, чувствую, как по плечу водят пальцем,
дотрагиваются до родинок, очерчивают костяшки. Мне кажется, что бормочет:
«Я душу продам за тебя».