Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 70

вечер. В твердое обещание шефа, что кроме мероприятия ничего не будет, как-то слабо верится.

В пять приезжает машина с водителем. Не такси. Меня отвозят в какой-то пафосный салон, куда

бы никогда в жизни не заглянула. Не потому что раздражает пафос, а потому что не по карману.

Стоит мне об этом как-то заикнуться, вежливый администратор заверяет, что за все уплачено.

Приносят чай, вазочку со сладостями. Не будь я такой нервозной, оценила бы сервис.

Надо мной колдуют. Сначала в четыре руки делают мне маникюр и педикюр. Конечно, никто не

спрашивает, какую я ношу длину ногтей, и какой предпочитаю цвет лака. Потом другие девушки в

четыре руки начинают колдовать над моим лицом и волосами. Стараюсь не смотреться в зеркало,

доверившись профессионалам и заказчику. Надеюсь, Шароев не любитель пестрых образов.

Когда мне разрешают на себя взглянуть, я недоверчиво хмыкаю. Слишком красивая мадам на меня

смотрит недоверчивым взглядом. Так странно понимать и принимать, что в отражении зеркала не

другой человек, а я сама. Неужели я могу так эффектно и дорого выглядеть?

Меня просят пройти в другую комнату. Там я вижу платье. Кремовое, жутко дорогое на первый

взгляд. Хотя скорей всего так и есть, стоит больше чем мой месячный оклад.

Мне помогают переодеться. Приносят туфли, идеально вписывающие под платье. Протягивают

миниатюрную сумочку, куда вмещается лишь телефон. После этого поворачивают опять к зеркалу в

пол.

Нет в мире некрасивых женщин, есть недофинансированные.

— Вам нравится? – спрашивает администратор.

Киваю. У меня слов нет, как выразить свой восторг. Я в жизни не выглядела такой яркой,

запоминающейся. Уверена, что Шароев специально решил подчеркнуть все мои достоинства и

выставить на показ. Гордиться мной, что ли собирается? Хвастаться?

От этих мыслей настроение летит в тартарары, но я удерживаю на губах улыбку. Улыбаюсь даже,

когда позади меня появляется Марат Тахирович и застывает за моей спиной. Он смотрит на меня.

Изумлен. Поражен. Однако быстро берет себя в руки. Лицо сразу приобретает отстранённое

выражение.

— Нравлюсь? – напряженно смотрю в зеркало, впиваясь пальцами в гладкую кожу сумочки.

С необъяснимым волнением жду его вердикта. Он сам подбирал мне образ. Марат разглядывает. И

его невозможно понять. То ли разглядывает, то ли сомневается во мне.

Какого черта я волнуюсь? Это он берет меня на мероприятие, это ему нужно волноваться. Я

вижу, как мастера на славу постарались, выгляжу сногсшибательно. Как и сам Шароев. Он в

черном с отливом синевы костюме. Белая рубашка расстегнута на две пуговицы. Обычно босс себе

такие вольности во внешнем виде на важные встречи не позволяет. Распахнутый ворот и строгий

костюм – это контраст дерзости и сдержанности. Это очаровывает.

Когда Марат слегка начинает улыбаться и в темных глазах появляется одобрение, выдыхаю.

Черт, не думала, что уже несколько секунд не дышу. Конечно, если бы он произнес: «Вау,

шикарно выглядишь!» - было бы приятнее, но это же Шароев. Спасибо, что не подколол.

— Что за мероприятие? По какому поводу?

— Один знакомый открывает ювелирный салон.

— О, значит будет много богатых людей, желающих нацепить на себя новые цацки.

— Сегодня только свои.

Информации ноль, поэтому я заставляю себя перестать нервничать. Пусть будет так, как будет.

Вряд ли от меня ждут чего-то этакое. Если бы Шароеву нужна была бы от меня торжественная

речь, он предупредил, а так просто нарядил.

— Расслабься, - неожиданно шепчет Марат на ушко, положа на талию руку. Я напрягаюсь.

Расслабиться? Он заставляет меня напрячься с ног до головы, вытянуться. И его горячее

дыхание опаляет кожу, вызывая мурашки.

— Никто от тебя сегодня ничего не ждет, поэтому веселись, знакомься с людьми, общайся.

Только не налегай на алкоголь.

— Буду пить воду, - четно обещаю.

Незнакомая обстановка, незнакомые люди, полное непонимание что будет, происходит – алкоголь

не друг. Лучше держать себя в руках и контролировать каждое свое слово, жест, взгляд. Не дай

бог, кто-то что-то лишнего увидит, услышит. Однако, рука босса, лежащая на моей талии, пока

мы направляемся к машине, меня совершенно не смущает. Ей будто там и место.

Если я думала, что на мероприятии будут толпы людей, то меня поджидало разочарование. Людей

много, но не настолько, чтобы затеряться. Все присутствующие одеты по дресс-коду. Мужчины в

костюмах, женщины в платьях. Их рассматриваю с интересом. Не выгляжу я на их фоне белой

вороной, наоборот, можно принять за свою.

— Марат! – из толпы выныривает красивая блондинка. Настолько красивая, что я непроизвольно

прижимаюсь к Тахировичу, всем видом показывая этой незнакомке, что он не один.

— Марьяна! – Шароев расплывается в сладкой улыбке. Они обнимают друг друга за плечи и

чмокают в щеки.

Я босса таким приторным никогда не видела. Из-за этого еще сильнее льну к нему, не зная

почему. А блондинка вызывает у меня глухое раздражение, несмотря на то, что не особо виснет

на моем начальнике. Она обращает на меня внимание. Ее внимательный взгляд проходится по мне

с ног до головы и, я вижу, что она меня будто одобряет. Ничего не понимаю.

— Вы… - блондинка пытается со мной заговорить, но к нам неожиданно присоединяется мужчина.

Я его знаю. Тот самый с еле заметным шрамом на щеке, предложивший спор с генеральным

директором на меня.

—Явился, - он кивает Марату, переводит равнодушный взгляд на меня. Тоже кивает. – Рад, что

соизволил посетить открытие моего ювелирного салона.

— Как я мог пропустить такое событие.

Мужчины усмехаются. Их светская беседа скучна, но судя по тому, как улыбаются, смотря друг

на друга, они находятся в близких отношениях, нежели просто знакомые.

Неожиданно для меня к нам подходит Тайсум со своей женой. При виде меня Адам Сулимович

усмехается. Я улыбаюсь. Меня знакомят сначала с женой генерального директора. Диана. Вторая

блондинка оказывается ее подругой и женой мужчины со шрамом. Марьяна. Этот квартет между

собой очень дружен на первый взгляд. Хоть и подкалывают и шутят по-доброму. Марат не

выглядит среди них чужим. И мне неожиданно до дрожи хочется стать частью этой дружной

компании. Неосуществимое желание.