Страница 54 из 117
Depeche Mode
Freelove
Санзоку была софонкой. Этот биологический вид имеет сложную репродуктивную методику, которая называется «групповая моногамия». Для произведения потомства требуется девять особей. Две мужского пола, шесть женского и одна третьего пола. Два отца и пять матерей передают ребенку свой генетический материал, а шестая мать отдает ему кусочек своего сознания, чтобы в момент рождения ребенок, собственно, ожил. Вынашивает плод особь среднего пола. Союзы софонов формируются один раз и на всю жизнь.
Шестая мать выслушала свою дочь и погрузилась в долгое молчание, длившееся несколько сотен энки. Всё это время флот Торона приближался неизбежной волной, и в момент начала вторжения шестая мать наконец заговорила.
– Что есть у нас, чего нет у Торона? – спросила она. – У нас нет войск, чтобы его победить, у нас нет столько титан-мельхиора, чтобы откупиться, у нас нет хитрости, способной его обмануть. Но у нас есть наша природа. Девять единиц создают своей любовью одну новую и остаются вместе всю жизнь, пока Торон окружает себя бесчисленными женами в надежде обрести любовь хотя бы с одной из них. Наша сила в любви.
Поэтому Санзоку собрала все корабли своей империи и убежала от Торона вместе с самыми преданными соратниками. Она скиталась по Вселенной и собирала в свой флот всех, кто верил в любовь, которая по мнению Санзоку заключалась в моногамии или ее формах. Торон же захватил родную систему Санзоку и стал правителем самого большого сектора галактики в радиусе семисот тысяч световых лет. Но его правление длилось недолго, потому что Санзоку вернулась и привела с собой не дюжину кораблей одной небольшой империи. Это было то, что теперь принято называть кочевым пиратским флотом. Неудержимая сила почти миллиона боевых единиц. Этот флот не оставил атома на атоме от гегемонии Торона. Победа Санзоку была безоговорочной и полной, а Торона привели к ней на корабль для расправы, где она лишь обняла его, погладила по голове и отпустила с миром, но и сама не стала править. Вместо этого она собрала свои корабли и отправилась в бесконечное путешествие.
С тех пор по всей Вселенной странствует кочевой пиратский флот. Он нападает на тех, кто считает, что любить можно чаще, чем один раз в жизни. И однажды он доберется и до тебя, если ты вдруг разлюбишь родителей!
Эту сказку Духа Эв знают, наверное, все дети цивилизаций Основной Когорты. Знаю её и я. И так вышло, что я стал непосредственным участником продолжения этой сказки.
Я уснул, прижавшись к арродрии, слушая ее ментальный рассказ, а проснулся, когда нас вместе с ней втягивало гравитационным лучом в трюм какого-то корабля, который оказался пиратским. Можно считать, что мне повезло, потому что искали пираты не меня, а арродрию. Редкое животное можно выгодно продать, а вот инструкций на случай, если сети притащили вергилианца, у них не было. Поэтому меня обыскали, отобрали все, что нашли, кроме одежды и вскоре за моей спиной закрылась дверь камеры.
Я обошел свои новые владения. На это мне понадобилось восемь шагов вперед и три в обе стороны. Сев на горизонтальную спальную поверхность, я погрузился в мрачные размышления.
Я потерял кумира, друга, записи и даже скафандр. Остались у меня лишь шорты, сандалии и желание получить собственную станцию. Меня спасли от неминуемой гибели, но спасли пираты и по ошибке. И теперь, сидя в крохотной камере, чудом избежав смерти в ледяной пустоте бесконечного космоса, я мог думать только об одном: о еде. Я ничего не ел с того момента, как позавтракал в доме на корабле Ана перед посещением фермы сна. И теперь мозг, убедившись, что физическое уничтожение нам не грозит, вспомнил, что для выживания необходимо и кое-что еще. Например, обед или ужин. Полдник тоже подошел бы. Кват побери, да я бы даже согласился на какой-нибудь быстрый перекус на ходу. В памяти всплыл образ хоп-шлога, который я съел на Вайна-Парайна. Кажется, это было в какой-то совсем другой жизни.
Интересно, как питаются пираты на этом корабле. И что это за корабль вообще? В камеру меня вели двое сигурнианцев, но в грузовом отсеке я видел представителей и нескольких других рас, так что эта посудина могла представлять инженерный гений нескольких цивилизаций. Но раз команда разношерстная, то и питание должно быть разнообразным. Я был уверен, что запросто найду себе что-нибудь подходящее в местном кафетерии. Оставалось надеяться на то, что пираты все-таки кормят пленников. Особенно, если пленник – насквозь моногамный вергилианец.
Чтобы не думать о еде, я решил подумать о том, как так вышло, что синтетик Ана подвергся атаке пиратов. Почему на него напали, мне было понятно. Кинки не моногамны. Более того, богатые кинки содержат гаремы. Так что, с точки зрения пиратов, любой кинковский корабль является для них законной целью.
Нападение было неожиданным, без сомнения. Иначе The Perfect Drug подготовился бы к битве или успел сбежать через Каскад. Но, раз ни того ни другого не произошло, выходило, что пираты напали внезапно. Для этого они должны были знать, где искать корабль. И что-то мне подсказывало, что координаты путешествия такой ценной фермы сна держались в секрете. Так что, видимо, кто-то эти координаты пиратам слил. Интересно, кто это был? Ответ пришел ко мне сам.
– Ксандар, я прошу прощения за это недопонимание. Мы не предполагали, что по счастливой случайности найдем тебя среди обломков. Прими наши извинения и, пожалуйста, проследуй за мной! С тобой хотят познакомиться.
– Дондрид? – я уставился на кинка, который сменил униформу слуги на свободный балахон, узкие штаны, тяжелые ботинки и залихватскую цепту – типичный головной убор пиратов, который очень напоминал сдвинутый на затылок шлем от скафандра. – Дондрид, это ты?
– Да, Ксандар, это я, – кинк улыбался во весь рот, явно довольный тем, какое впечатление ему удалось на меня произвести. И он не поправил меня, не добавил к своему имени приставку Ан. Многое стало понятнее.
– Так это ты передал пиратам координаты The Perfect Drug? – я все еще не был до конца уверен, поэтому должен был уточнить.
– Рад видеть, что твоя проницательность тебя не покинула, – Дондрид продолжал улыбаться, и я решил, что с меня хватит. Я прыгнул вперед, пытаясь схватить его за горло, но сумка с записями неудачно повернулась на боку, я споткнулся и упал, не дотянувшись до кинка совсем немного.