Страница 13 из 117
Меня ослепило внезапно хлынувшее со всех сторон золотистое сияние, я покачнулся и едва не упал назад, но Восу-Рай придержал меня за плечо. Мы стояли на огромной открытой площадке, окруженной со всех сторон гигантскими облаками розового, золотого, фиолетового и голубого оттенков. Платформа была заполнена полупрозрачными конструкциями, которые и были баром, рестораном, кафе, клубом, танцполом и кват знает, чем еще. Уровни и переходы между ними просто висели в воздухе, не опираясь на колонны или опоры. Сперва мне показалось, что вся конструкция не достроена. Но глядя на комнаты без стен и потолка, находящиеся на разной высоте, я испытал странное чувство узнавания. На моей родной планете мы живем на облаках, которые затвердевают и начинают постепенно опускаться в нижние слои атмосферы, где в конце концов тают, поэтому мы вынуждены постоянно переносить наши гнезда выше.
Среди полупрозрачных конструкций двигались фигуры представителей самых разных цивилизаций Конгломерата Айх-Варап, кто-то парил над поверхностью платформы, кто-то сидел, кто-то переходил с места на место, движение не прекращалось ни на секунду. Откуда-то сверху доносилась музыка – играла одна из любительских радиостанций, но какая именно – я не мог сказать. Звучало довольно напористое техно.
Свет трех местных звезд бесконечно преломлялся на полупрозрачных гранях сооружения, отчего длинные радуги выплескивались на окружающие облака. На Вайна-Парайна был вечер, самое крупное светило катилось за горизонт, и в его золотом сиянии вся платформа и конструкции на ней выглядели как драгоценные камни, повисшие среди облаков примерно в трех тысячах блотов над поверхностью планеты. Хотя, конечно, твердой поверхности там не было, только ядро, а над ним бесконечные слои газа, которые чем ниже, тем плотнее, а давление просто огромное. Если прыгнуть вниз, и, допустим, проигнорировать тот факт, что за пределами платформы дышать невозможно, то падение займет настолько много времени, что…
– Сядем поближе к краю платформы? – Восу-Рай вырвал меня из размышлений, но практически прочел мои мысли.
– Еще как! – ответил я, и мы направились к одному из столиков, обсуждая по пути, что стоит выпить.
По дороге к нам подплыл дрон-распорядитель, точно такой же, как тот, что впустил нас через шлюз.
– Мы хотим сесть у края! – Восу-Рай показал на один из свободных столиков.
– Хороший выбор, отсюда открывается чрезвычайно привлекательный для представителей ваших цивилизаций вид. – Дрон спланировал прямо на столик, и, когда мы сели, снова заговорил. – Вы уже выбрали, какой стимулирующий опыт будете получать помимо уже включенного в общую программу?
– Бадибай-Ы! – произнес Восу-Рай и полез в свой контейнер.
– Хоп-шлог и милкшейк.
Мне показалось, что мой заказ сбил дрона с толку. Его поле на мгновение помутнело, а сам он подпрыгнул на столе, как неаккуратно брошенная монетка, но тут же исправился, отрапортовал «ажанда!» и скрылся с глаз.
Восу-Рай тоже одарил меня любопытным взглядом. Разумеется, в таком месте, как Вайна-Парайна надо заказывать что-то редкое, дорогое и необычное. Но для меня милкшейк и есть нечто подобное: истинное воплощение хорошего настроения и бесконечной мудрости искусственного интеллекта Псай. Именно она первой во Вселенной синтезировала то, что теперь на Земле называется «молочный коктейль» или «милкшейк». Земляне, разумеется, свято уверены, что это их собственное изобретение, которое появилось почти сто пятьдесят земных лет назад, но напиток этот гораздо древнее.
Когда Псай только начали строить, некоторые из ее будущих районов собирали на орбите обычные живые рабочие, а не роботы или дроны. Причина такого нерационального подхода заключалась в том, что для многих цивилизаций возможность поработать на строительстве орбитального города была уникальным шансом познакомиться поближе с фантастическими (по их меркам) достижениями цивилизаций Основной Когорты. И Эмпо – архитектор Псай – решил, что сделает свое творение популярным и знаменитым еще до его завершения. Он выделил несколько районов под «ручную сборку».