Страница 56 из 69
— Николай, скажите, мама с вами, в Германии? – спросила Лена.
В такси ей впервые пришла в голову дикая мысль, что мать с ним, что он уговорил ее тогда уехать с собой, как-то помог деньгами и визой. Может, мать жила в Германии в качестве любовницы. Может, она до сих пор там, осталась нелегально и сейчас ведет жизнь бедной пенсионерки.
— Ну что ты, Леночка, – ответил он, – что ты.
— Я знаю, что вы приезжали в двухтысячном. И что встречались с ней.
— А что случилось? Где мама? – спросил он.
Лена смешалась от его вопроса, в ее понимании все знали, что случилось.
— Она пропала без вести в конце августа того года, – сказала она. – Вы не знали?
Он молчал и дышал в трубку несколько секунд. Лене очень хотелось увидеть его лицо.
— Надо же, как все вышло. Я был в Казахстане в пятнадцатом. Заходил к твоей тете..
— Она к тому времени уехала, – закончила фразу Лена.
— Из деревни тоже все разъехались, – продолжал Николай. – Даже спросить было не у кого.
— Если вам было интересно, почему не приехали в Петербург? – спросила Лена.
— Потому что твоя мать сказала больше не приезжать, – откровенно ответил Николай.
Лена внутренне вспыхнула, потому что именно так, такими словами, мама и разговаривала. Точно, без подтекста, без двойного смысла. В голове прозвучал голос матери:
— Больше не приезжай.
«Больше» – низко, тон постепенно повышается к концу фразы. Слова не дают надежды, что можно возразить или оспорить их. Можно только выполнить сказанное.
— Зачем вы вообще приезжали? – спросила Лена.
— Ну как.. Увидеться. Я тогда думал вернуться. В Казахстан возвращаться было некуда. Узнал от твоей тети, что Люба в Петербурге, приехал сюда, встретился с ней, искал работу.
— Костя сказал, не нашли?
— Не нашел. Потом закончились деньги. Я хотел вернуться в Германию, поднакопить и приехать снова.
Лена поняла, что чувствовала мать. С ее характером, ее прямотой и откровенностью она могла ожидать, что ее давний возлюбленный останется с ней здесь и сейчас, не вернется и не станет жить с женой, чтобы поднакопить деньжат и вернуться в статусе вечного любовника.
— Смелости вам не хватило, да? – спросила Лена собеседника.
— Ты по голосу – вылитая мама, – улыбнулся в трубку Николай Алексеевич. Лена снова внутренне вспыхнула, на этот раз от протеста. «Быть похожей на мать – никогда и ни за что!» – Есть такое, – признался он. – Надо было еще в Казахстане разводиться с женой. Прожил жизнь не с той женщиной.
Его слова показались Лене нарочитыми и поэтому – фальшивыми.
— Что ж в двухтысячном не остались? – спросила Лена.
— Размазня, – снова поразительно точно признался Николай. – Надо было оставаться, оставлять Костю, устраиваться, куда брали.
Лена напряженно думала. Николай, казалось, не врет, но за много лет он мог сам себе проговорить эту историю тысячу раз и сам же в нее поверить.
— Что она вам сказала? Где вы виделись в последний раз? – спросила она.
— Я пришел к ней на работу, – ответил Николай.
— Странно. Мне никто не говорил, что кто-то приходил к ней на работу, хотя мы много раз говорили с ее коллегами.
— Нас никто не видел. Она завела меня в какую-то каморку. Я сказал, что поеду в Германию и вернусь через полгода-год.
— А она?
— Люба ответила, чтобы не приезжал. Вот и все.
— И вы ушли?
— Что мне оставалось? Я, правда, тогда думал, что она размякнет, если я вернусь, согласится..
— Что вы ей предлагали-то? – насмешливо спросила Лена.
— Ну.. – протянул Николай Алексеевич.
В его протяжном нуканье слышалось море неопределенности. Можно себе представить, как в конце месячных каникул эта его нерешительность бесила маму. Тут впору прибить его самого, а не наоборот. В целом все было понятно и с Николаем, и с его сынком – заграничным принцем и разочарованием в одном лице.
— Сказала, чтобы не приезжал, велела уходить, потому что с посторонними в театре строго. И я ушел.
— Когда вы улетели? – спросила Лена.
— На следующий день. Прямой перелет.
— Число помните? – допытывалась она.
— Число? – удивленно переспросил он. – Зачем тебе?
— Просто интересно, – ответила она.
— Подожди, дай вспомнить, – попросил он и замолчал.
«Взял паузу, чтобы соврать о дате или правда вспоминает?» – спросила себя Лена.
— Двадцать пятого августа, – наконец ответил Николай Алексеевич.
— Прям так запомнили? – съязвила Лена.
— Да, запомнил, – спокойно сказал он. – Это были единственные билеты на ближайшие дни, кто-то сдал, и мы сразу перекупили. День рождения Кати, моей жены.
Связь прервалась на последнем слове. Лена раздраженно отняла от уха трубку. Пришло смс, что закончились деньги, и Лена испытала давно забытое ощущение, как это бывает. С новыми тарифами и мессенджерами этого не случалось лет десять. Как только пришло сообщение, что деньги зачислены на счет, перезвонила. Николай взял трубку после первого гудка.
— Какой компанией летели? – без предисловий продолжала допрос Лена.
— «Аэрофлотом», – удивленно ответил Николай Алексеевич. – Зачем тебе это?
— На следующий день мама ушла на работу и больше не вернулась, – сказала Лена.
В разговоре снова наступила пауза.
— Как так? – тупо спросил Николай.
— Вот так.
— В милицию обращались?
— Конечно обращались. Ничего не нашли.
— Ох, Люба. – Лене показалось, что Николай Алексеевич всхлипнул. Она не сочувствовала ему, испытывала лишь тупое злорадство.
— Что она вам говорила? Как себя вела? Она говорила, что хочет.. уйти? – решилась задать Лена мучающий ее вопрос.
Николай снова задумался и тяжело задышал.
— Ничего такого. Как всегда – веселая, насмешливая.
Лена телепортировалась на двадцать пять лет назад и смотрела, как мама дрожащими руками подливает себе портвейна в захватанную рюмку.
— Вы даже не заметили, что она спивалась?
Снова молчание и сопение.
— Разве? Но она же.. улыбалась. Говорила, что ты поступила в институт.
— Так и было.
— И работа у нее тоже была.
— Не самый вы наблюдательный мужчина, короче. Как и ваш сынок, – перебила его Лена.
— Так Костя к тебе приехал? – изумился Николай Алексеевич.