Страница 39 из 69
Глава тринадцатая,
в которой допрос Ивана Вадимовича прерывает внезапное появление Лены в коммуналке на 5-й Советской, а Михаила снова ждут проблемы с несговорчивым жильцом.
Скрынников, как и в прошлый раз, ждал Мишу у своего «мерседеса» с бумажным стаканчиком кофе.
— Извините, что дергаю вас, – сказал он. – Без этого придется идти путем повесток, допросов в следкоме, но тогда неделей не обойдемся.
— Через пять дней будут результаты ДНК-теста, – ответил Михаил.
— Значит, придется раскрывать дело раньше, – улыбнулся следователь. – У меня вылет через три дня.
Они двинулись во двор.
— Куда собираетесь? – поинтересовался Миша.
— В Египет, – ответил следователь.
— О, жена с дочками любят Египет, – улыбнулся Миша. – Вернее, Красное море.
— А я ни разу не был, представляете, – обернувшись, сказал следователь через плечо. Он улыбался самой дружеской улыбкой. – Полмира объездил, а в Египте не был. Невеста купила путевки.
— Вы скоро женитесь? Поздравляю! – ответил Михаил.
Скрынников сдержанно поблагодарил, но больше ничего не сказал и, видимо, пожалел о своей откровенности.
В прихожей было шумно: Паша-программист, Нателла Валерьевна, Валентина Афанасьевна, Анна-логопед что-то обсуждали и затихли, когда вошли агент и следователь. Из комнаты Ивана Вадимовича раздались звуки ругани и падающей мебели.
— Что у вас тут произошло? Меня десять минут не было, – изумился Скрынников.
— Вот, полюбуйтесь, как вы ушли, мебель кидает, меня сучкой обозвал, пиздогляд сраный, – ответила Нателла Валерьевна.
— Нателла Валерьевна, прекратите ругаться! Его нам мало, что ли? – оборвал ее Паша, мотнув головой на дверь комнаты Ивана Вадимовича.
Миша понял, что Нателла Валерьевна хотела обматерить программиста, но посмотрела на следователя и сдержалась.
— Роман вошел к нему, а потом Иван стал мебель кидать! – ответила Валентина Афанасьевна.
— Не надо, Нателла Валерьевна! – воскликнула Анна. – Вы с Валентиной Афанасьевной к нему заходили, потом он и начал кидать!
— Я только хотела поговорить, чтобы он задолженность оплатил. Нам счета сверять, а кто задолженность-то оплатит? – спросила Валентина Афанасьевна.
Роман Петрович выглянул из своей комнаты.
— Я тоже сказал ему, чтобы не выделывался и поговорил со следствием, – сказал он. – Я ж как лучше хотел!
— Ну спасибо, – выдохнул Игорь Вячеславович.
— У-у, мудака кусок, – прошипела Нателла Валерьевна.
— Ната, прекрати сейчас же! – рявкнула Валентина Афанасьевна.
Она распахнула дверь в комнату Нателлы и толкнула ту внутрь. Нателла поддалась, но успела щелкнуть выключателем, и в прихожей погас свет.
— Нет, я больше не могу в этом дурдоме! – воскликнул Паша и направился к себе.
Анна включила свет.
— Не вы один, – мрачно сказала она в спину программисту. – Ну что? Мы когда-нибудь отсюда уедем? – спросила она одновременно Михаила и следователя.
Скрынников ничего не ответил, а Миша пожал плечами. В комнате Ивана Вадимовича громыхнуло.
— Да что ж такое-то! – воскликнула Анна. – А если он стены испортит?
— Не беспокойтесь, мы найдем способ не затягивать продажу, – сказал ей Михаил, осознавая, что врет, – он еще не говорил с юристами. – Даже если дело не раскроют. Всех расселим. Починить стену – не проблема.
Его ложь успокоила Анну и Валентину Афанасьевну, и они тихо ушли в свои комнаты. Михаил постучал к Ивану Вадимычу и сказал:
— Это Миша, пожалуйста, откройте, мне необходимо с вами поговорить.
В ответ раздался грохот, потом все стихло, словно за дверью ждали реакции.
— Иван Вадимович. Оказалось, что моя жена – дочка Любови Афанасьевой. Вы помните ее?
— С козырей зашли, – прошептал ему Скрынников.
Миша в ответ развел руками – «а что делать?». За дверью раздался шорох, и она приотворилась.
— Любочку? Конечно. И Лену, – дрожащим голосом ответил алкоголик. В его словах прозвучали нежность и грусть, от которых Миша опешил.
Следователь нажал на дверь, и Иван Вадимыч отступил и пропустил их обоих внутрь. Мгновенно агента и следователя обволокло кисло-солеными запахами. В комнате отсутствовала прежняя тропинка до дивана. Все было завалено мебелью и вещами, как в ютубовских роликах об экстремальной уборке.
— Подождите, я сейчас, – засуетился пьяница и дергано начал разбрасывать хлам направо и налево, прочищая дорогу к дивану и стулу.
— Не надо, – остановил его следователь.
Миша и алкоголик обернулись к нему. Следователь стоял на пороге и по всем признакам сдерживал рвоту.
— Давайте поговорим на кухне, – сказал он, исчезая в коридоре.
Иван Вадимыч и Михаил последовали за ним. Скрынников включал лампочки, а Миша шел следом и подавлял в себе навязчивую Нателлину мысль об экономии и желание щелкнуть выключателем.
На кухне Скрынников подошел к окну и распахнул настежь обе створки. Он высунул голову на улицу и отдышался. Миша вопросительно посмотрел на следователя, потому что сомневался, имеет ли право рассказывать подозреваемому то, что узнал прошлой ночью. Скрынников кивнул, давая согласие.
— Я рассказал о вас моей жене.
— Леночка, помню ее, – Иван Вадимыч опустил голову. – Приходила ко мне, когда Люба не вернулась. Потом тетя ее приходила.
— Иван Вадимович, вы же сразу подумали, что найденное тело – это Любовь? – сказал Скрынников.
Пьяница опустил голову еще ниже.
— Мы все равно докопаемся, рано или поздно, – сказал следователь.
— Я понял, что вы на меня подумаете. А что мне сказать? Не убивал я ее, не прятал. Кто поверит?
— Сдали анализ ДНК, – ответил Миша. – Той женщины под полом. Проверяем на соответствие с ДНК Лены.
— Федя это. Валентины муж. Приходил ко мне, спрашивал, как бы в шутку, как тело в стену замуровать, чтобы не пахло.
— А вам откуда известно? – спросил Скрынников.
— Я ж химик. Сначала на производстве, потом в школе.
— И вы рассказали?
— Надо засыпать тело квасцами и каменной солью, обеспечить отсутствие кислорода, – ответил алкоголик.
Следователь и агент переглянулись.
— Это обычные химические реакции, – продолжал Иван Вадимыч. – Он как будто между делом спросил, сказал, что фильм смотрел. А когда труп нашли, я понял, зачем он спрашивал.
— Значит, он убил вашу подругу, спросил у вас, как ее спрятать, и спрятал под полом у Нателлы Валерьевны, так?
— Получается, так. Но вы же не поверите, – спокойно ответил алкоголик.