Страница 29 из 69
Вспоминая милые сцены семейной жизни – с родителями и в собственном доме, Михаил не заметил, как на автомате свернул на Радищева и по любимой улице Рылеева дошел до Дома детского творчества. У входной двери он выудил из урны пару целых бахил, без них не пускали, а свои у Михаила закончились, а потом расписался в книге посещений у вахтера. Посторонние в помещение не допускались, но Михаил часто помогал в кружке, который вела Лена, поэтому примелькался у охранников.
Лена с остекленевшим взглядом бегала по первому этажу и давала указания грузчикам, техработникам, другим преподавателям и подросткам из своего кружка. В холле художник дорисовывал декорацию. Присмотревшись, Михаил различил в ней планету. Еще несколько подсыхали, прислоненные к стене. Лена заметила мужа и потащила в актовый зал.
— Помоги раскинуть провода. Вот техник, он скажет. – Она довела его до мужичка с усами, который колдовал над музыкальным пультом в середине зала.
— Хоть бы поздоровалась, – сказал в спину Лены, когда она уходила.
Лена обернулась, махнула рукой – раздражавший его жест «отстань, не до тебя».
С проводами в этот раз было хитрее обычного: действующих лиц, а ставили «Маленького принца», было много – и роза, и удав со слоном и даже одна из планет планировались живыми и говорящими. Плюс сцену обставили декорациями: по ходу действия актеры переходили от одной планеты к другой. У каждой было свое освещение. Техник разработал хитрую систему подвода электричества, чтобы никто из детей не споткнулся о провода и чтобы все светилось как было задумано. Возились до десяти вечера.
— Пойдем домой, больше не могу, – сказала Лена.
Остававшиеся до последнего сотрудники побросали работу и направились к выходу. Когда ехали за детьми на такси, Лена рассказала, что случилось.
— У филиала отчетный концерт, а им весь зал залило. Даже декорации размокли. Пришлось новые стряпать на ходу.
— Вам вот за все это заплатят? – спросил Михаил.
— Нет, – спокойно ответила Лена.
В прихожей у родителей пришлось выслушать от матери долгий отчет обо всем: как она забрала девочек, как на нее посмотрела вахтерша, во сколько и как дети поели, сколько делали уроки и какие были ошибки, какие предметы надо подтянуть. Он несколько раз порывался выйти и вывести детей, но мать заходила на новый виток монолога. Дети, одетые в пуховики, потели и просились домой. Лена с непроницаемым лицом смотрела в зазор между дверями, ведущими в гостиную, – она терпеть не могла родительских наставлений. Михаил слушал и кивал, улыбался, обещал, что обязательно сделают, подтянут, подготовят, поговорят и проконтролируют. И вот Лена глубоко вдохнула и перевела мертвый, немигающий взгляд на говорившую без остановки мать, затем на молчавшего отца.
— Теперь точно пора, – сказал Михаил, прервав мать. Он потянулся и поцеловал ее в щеку, потом прихватил дочек за руки и потянул их к выходу.
— Всегда бегом, ни посидеть, ни поговорить, – раздались им вслед сетования матери.
Домой решили прогуляться пешком, идти было десять минут. Девчонки убежали вперед на любимую площадку. Лена и Миша шли, взявшись за руки.
— Как ты это терпишь? Еще и улыбаешься, – спросила Лена.
— Просто пропускаю мимо ушей, – ответил Михаил.
Дошли до площадки, где дочери качались на круглых качелях, посидели молча, глядя на них.
— Соне новая куртка нужна. Эта полиняла, – сказала Лена.
— Могу завтра сходить с ней в Детский мир, – ответил Михаил.
Взгляд у Лены был все еще неживой – должно быть, устала в суете с переносом спектакля.
— Давай по пивасу? Все равно уже не уложим вовремя, – предложил Михаил.
— Лучше по вину, – ответила Лена.
Михаил пошел в магазин через дорогу, где даже ночью можно было купить открытую бутылку. Взял подороже, новозеландское. Они разлили вино по пластиковым стаканчикам, чокнулись, выпили. Подбежали девчонки.
— Нам что-то купили? – спросила Соня.
— Не купил! Представляешь, забыл! – с сожалением воскликнул Михаил и почувствовал вину и растерянность.
— Ужасные родители, – сказала Лена и налила себе еще вина.
Но девочки не стали ныть и просить сбегать за шоколадкой, а просто убежали и толкались на горке.
— Как ваш труп? Нашли убийцу? – спросила Лена.
— Да куда там. Следователь попросил посидеть с ним на допросе: сказал, что меня жильцы знают и будут лучше говорить.
— И как? Говорили лучше? – поинтересовалась жена.
— Не знаю. – Михаил пожал плечами. – Кажется, не обращали на меня внимания. Просто сидел, и все. Следователю, наверное, виднее. Может, без меня никто ничего бы не сказал.
— Тогда и день не зря прожил, – сказала Лена. Она налила еще вина и протянула мужу стаканчик, они чокнулись с пластиковым хрустом.
— Убийца, по ходу, наш алкоголик, – сказал Михаил. – Который Иван Вадимович.
Лена подняла на мужа глаза и так смотрела на него, что Михаилу стало не по себе.
— Алкоголик.. – сказала она задумчиво.
— У которого в комнате бомжатник, – сказал Михаил. – Игорь Вячеславович сегодня даже не смог там находиться, такой ужас. Год назад было лучше. Сейчас вообще не моется.
— Дом на 5-й Советской, ты говорил? Какой дом? – спросила Лена.
— Тридцать четыре, – ответил Михаил. – А что?
— Ты говорил, там женщина?
— Ага. Темные волосы по плечи. Рост сто шестьдесят пять.
В это время завыла у горки Соня. Миша ушел к девочкам.
— Она меня толкнула! – Соня показала пальцем на сестру.
— Не толкала я ее, она сама!
Михаил помог Соне подняться и взял обеих девочек за руки.
— Все, домой.
Он внутренне приготовился к протестам и нытью, но девочки дали себя увести. Лена забрала со скамейки недопитую бутылку и школьные рюкзаки.
Дома осталось только почистить дочкам зубы, и они сразу уснули, едва легли в постель. Михаил посидел с ними, пока на двухэтажной кровати не прекратились разговоры и возня, обе дочки засопели. Сопели они громко, и Михаил умиленно слушал, потом накрыл обеих одеялом и вышел из детской, прикрыв за собой дверь.