Страница 4 из 11
В любом случае даже во сне решение некоторых проблем не терпит отлагательств, и абсолютно очевидно, что для того, чтобы встреча с больничным начальством не обернулась еще бóльшим кошмаром, необходимо раздобыть более подобающую одежду.
Он торопливо огляделся. Стены были совершенно голыми, если не считать нескольких пожарных ведер, висящих на крючках. Сначала он не заметил застекленную нишу под ними, но, когда взгляд опустился ниже, мужчина в пижаме застыл как вкопанный. За запертыми на ключ стеклянными дверцами находилась обычная атрибутика пожарного: черный защитный плащ, пара высоченных сапог, шлем и тщательно свернутый пожарный рукав.
Обойдя вниманием напечатанное на эмалированной табличке указание разбить стекло, он сосредоточился на замочной скважине. Протянув руку, чтобы дотронуться до нее, вдруг вспомнил о шпильке и испытал неподдельную радость. Значит, это один из тех хороших снов, в которых все необходимое очень кстати оказывается под рукой!
Времени размышлять о неожиданных совпадениях не было. Шпилькой он легко, будто проделывал подобное десятки раз, открыл замок. Его расстроило отсутствие брюк, но зато сапоги оказались просто шикарными. Шлем с завязками, дополнявший комплект, выглядел забавно, однако мужчина напялил и его, а после с облегчением застегнул на все пуговицы плащ.
Ему было совершенно наплевать на неуместность данной экипировки. В голове крутилась только одна мысль – надо действовать. Позади была опасность, впереди – нечто чрезвычайно важное. Он удалялся от опасного и приближался к важному. Это казалось разумным и правильным.
Все двери по-прежнему оставались закрытыми. Нигде ни звука, ни шороха. Коридор пуст и тих, но в то же время казалось, будто он дышит, точно живой. Мужчина не мог ошибаться. Где бы он ни находился, кем бы сейчас ни был – пьяным, душевнобольным, видящим сон, – он способен отличить обитаемое здание от пустого. Люди здесь точно были.
Дверцы прикрытой витрины неожиданно со скрипом распахнулись, и он вздрогнул, когда одна из створок коснулась плеча. Это было плохо и могло его выдать. Если та сорока-медсестра прибежит на шум, то сразу увидит потревоженную витрину. Стараясь закрыть, он надавил на дверцу, не рассчитав силу, и тонкое стекло треснуло. Нежный звон, с которым осколки посыпались на пол, казался почти музыкой, а вот рев сработавшей пожарной сигнализации был ужасающ.
Сирена вопила, заставляя содрогаться каждую клеточку тела. Она бушевала. Она неистовствовала. Подхваченная со всех сторон многоголосьем других сирен, она пронзительно врезалась в ночь.