Хрустальные города

Глава 12. В гостях у Насти

Чтобы разбередить себя посильнее, Максим внимательно рассмотрел квартиру.

— С туалетами ты уже знаком. Вот тут – ванная. Тут – хозяйственная комната и сушилка. Тут – гардероб. Это наш с мамой рабочий кабинет. Вот кабинет папы. Вот родительская спальня. Вот гостиная. Ходить можно везде, кроме родительской спальни.

Настя быстро показывала и говорила, и Максим сразу забыл, что где находится.

Они пришли в комнату Насти, самую удаленную от кухни. Обои с рисунком из повторяющихся цапель, отреставрированная печка с плиткой с лилиями. Кровать застелена покрывалом, вышитым национальным орнаментом (чьим именно, Максим не знал), не подходившим к стилю комнаты. Окна смотрели на больницу. Максим сел на кровать.

— Главное – запомнить прятательные места.

Настя села рядом с Максимом, коснулась его коленом.

— Прятательные места? – переспросил он.

— Где можно прятаться, когда играешь. Сказать самое лучшее?

— М-м?

— Лечь на кровать и накрыться одеялом. Когда нам было девять, это можно было легко провернуть.

— Умно.

— Дышать только неудобно. Ну и лежать задолбаешься. Один раз эти, – Настя кивнула в сторону кухни, – забыли обо мне и сели смотреть мультосы, так я черт знает сколько тут пролежала.

Максим повернулся к окну. Широкий подоконник сделан из дерева, накрыт мягким сиденьем, поверх лежат маленькие подушки.

— Любишь сидеть на подоконнике?

— Люблю. Особенно осенью, когда рано темнеет, падают листья и идет дождь. Русская тоска, короч.

— У нас во дворе растет тополь. Я тоже полюбил наблюдать за ним.

— Ага. Особенно когда листья опадают и становится больше света, да?

— Точно. И становится меньше красок, – кивнул Максим.

— О да, с красками в городе проблема, – подтвердила Настя.

— Как в мемасах – «пятьдесят оттенков Питера».

Они рассмеялись. Максиму захотелось, чтобы сейчас, в одну секунду исчезли гомонящие на кухне одноклассники, выветрился из головы Давид и противное раздражение вперемешку с тоской, появившееся во время «экскурсии» по этой нарядной, богатой, благополучной квартире. До такой их семье было далеко даже в лучшие времена.

Он смотрел на Настин висок с маленькой родинкой, на яркие обветренные губы, на переносицу с волосками на просвет. Ему захотелось поцеловать ее – не в губы, в висок. Откинуть косу на спину, взять ее за руки и..

— Настен, где пульт от приставки? – на пороге появился Даня.

— Посмотри под подушками, – ответила и вслед крикнула: – Не накидывайся сильно.

Она посмотрела Максиму в глаза и снова начала говорить, а он подумал, что она догадалась, что он хотел ее поцеловать. Чертов Даня. «Хорошо, что Грузин сломал ногу!» – внезапно со счастливой злостью подумал он. А если бы не Даня, то..

— ..Ничего бы не было, – заключила девушка.

— Что-о? – изумленно протянул Максим.

— Ты слушал вообще? Я про летяг говорила.

— Да, летят летяги, – промямлил Максим и оглядел комнату, чтобы переключиться.

— У нас в коридоре почти такая же, только замазанная в десять слоев масляной краской, – кивнул он в сторону печки.

— О да, наша просто после реставрации, а была такая же. В этой квартире раньше тоже была коммуналка.

Максима передернуло от «тоже»: «Она знает!»

Настя заметила это:

— Ой, я не должна была знать?

— Даня проболтался? – догадался Максим.

— Да, – пожала она плечами. – Не нервничай ты так из-за этой коммуналки. Многие в них живут.

— Ты, наверное, и не была в таких ни разу?

— Как это не была? – оживилась Настя. – Была на днях рождения у Дани и у Толяна. И потом, когда мама выбирала квартиру, я ходила с ней. Чего только не навидались.

— Печку на кухне видели? – спросил Максим. Печка на их кухне использовалась как дополнительная горизонтальная поверхность.

— Печкой ты никого не удивишь, – махнула рукой Настя. – Они на каждой второй кухне. А вот унитаз, провалившийся на полметра в пол, – это пушка! Стопки газет пятидесятых годов в коридоре – вторая пушка!

Максима это развеселило.

— Оказывается, у нас не все так плохо! Подшивки газет всего-то шестидесятых, – в тон Насте поддержал он. И тут же мозг заныл, почуяв неправду. Каждая цапля с обоев являлась тому доказательством.

Настя взяла его за руку и повела из комнаты.

— Пойдем, поиграем со всеми, – бросила она на ходу. – Заодно последим за порядком. Мама просила приглядеть за гостиной.

У Максима заныло в груди. Он хотел остаться вдвоем в тишине ее комнаты, даже если не целоваться, то слушать, как она говорит об осени и белках-летягах. Но она привела его в гостиную, полную народа, – одноклассники разместились перед теликом размером с размах Максимовых рук.

Пока выбирали игру, Валя и Коля потихоньку вышли в коридор, и оттуда раздался звук прикрываемой двери. Настя повернула голову на звук, кинула взгляд на гостей и поняла, кто ушел. Они с Максимом переглянулись, и Максим одними губами сказал ей:

— Бывает.

Она прикрыла глаза, шумно выдохнула.

«Переживает за друзей», – растроганно подумал он.

Они просидели до ночи.

Под конец в разоренной гостиной остались четверо – не переставшие обниматься Валя с Колей и Максим с Настей. Последние носились и наводили порядок: таскали на место стулья и огромные пуфы, убирали упаковки от чипсов, бокалы, куриные кости в промасленных коробках. Бокалы пришлось помыть, они отчетливо пахли алкоголем. Открыли окна, чтобы проветрить комнаты. Настя метнулась за пылесосом. Прибраться успели как раз к приходу родителей.

Максим, Коля и Валя обувались, когда провернулся ключ в замке и дверь открылась. На пороге стоял мужчина, огромный и квадратный, как шкаф. Лицо у него было строгое, как у актеров, которые играют в американских фильмах кагэбэшников. Мать Насти оказалась похожа на его собственную маму – только ухоженную, элегантно одетую. Звали ее тоже Анной.

Родители тепло поздоровались с гостями дочери.

— С тобой, кажется, мы не знакомы, – сказал «шкаф», протягивая Максиму руку. У него был низкий приятный голос.

Тот протянул в ответ свою.

— Максим.

— Владислав.

«Добрый», – всплыло в голове Максима.

— Ты тот самый новенький, да? – спросила Анна.

— Да, – сказал Максим.

— Как вы тут устроились? Планируете остаться? – спросила она. Ясно, Настя рассказывала о нем.

— Пока непонятно, – пожал плечами Максим. Настя бросила на него быстрый взгляд. – Мама еще в Ростове.

— Ну, все будет хорошо, – убежденно сказала Анна.