Жестокое общество

Глава 7. Делайла

Будильник истошно пищит, выдирая меня из марева лекарственного сна в суровую реальность. Перевернувшись, выключаю звонок на телефоне, и меня тут же прошибает боль, а с губ срывается стон. Какое грубое напоминание о том, что в животе у меня рана, а жизнь превратилась в хаос.

Выключив будильник, снова переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Хуже понедельника и не придумаешь.

Мне даже лежать больно, как же мне идти на занятия? От одной мысли, что придется ковылять через кампус, меня корежит.

Ясно, учиться сегодня не вариант, а значит, я лишусь стипендии и меня вышвырнут из универа. Я так старалась, стольким пожертвовала, и все зря, от учебы у меня останутся лишь мерзкие воспоминания.

И все из-за этого сраного Ордена!

В комнате полутемно, утренний свет едва струится сквозь занавески, но я вижу, что Ксавье лежит рядом. Меня успокаивает негромкий звук его ровного дыхания. Впервые этот парень не кажется мне страшным и грозным. Лицо у него сейчас спокойное, и мне странно видеть его таким уязвимым.

Нерешительно провожу пальцем по его подбородку, наслаждаясь тем, что могу незаметно его рассматривать. Он всегда такой собранный, такой властный, но сейчас, когда я вижу его спокойным и умиротворенным, у меня в сердце что-то екает, не хочу даже знать почему.

Ксавье и в своем привычном мужественном образе казался мне красивым, а сейчас он попросту неотразим.

Вдруг он открывает глаза и хватает меня за запястье, прежде чем я успеваю отдернуть руку.

– Что ты делаешь?

– Ничего, – вру я. Щеки вспыхивают, и я отвожу глаза. – Пусти.

– С чего бы?

Голос у него глубокий и сладкий, как мед.

– Мне пора собираться на занятия.

– Делайла, ты не пойдешь на занятия.

Пытаюсь вырвать руку, но он с улыбкой сжимает ее только сильнее.

– В смысле?

– Без меня ты из комнаты не выйдешь.

– Ты что, шутишь?

– Нет, я серьезно, – сурово смотрит на меня он. – Тебе нужно отдыхать и поправляться.

– А отметки? Я не могу провалиться на экзаменах. В отличие от некоторых, мне не нарисуют зачеты просто потому, что я из семьи основателей. Моя фамилия не Донован.

– Это пока.

Ксавье подносит мое запястье к губам. Я нервно сглатываю. Этот парень метнул в меня нож, а мне хочется его поцеловать.

– Мне тоже не ставят отметки просто так. Да, мне позволяют наверстать те пары, что я пропустил, когда призывал Орден, и все же мои знания должны дотягивать до стандартов университета. Или, может, ты думаешь, хирургу, который тебя оперировал, за одну фамилию диплом дали? – Ксавье качает головой. – Нет, ему все пришлось выучить. И выучить на отлично. Зачем Ордену специалисты, которые, в случае необходимости, не смогут выполнить свои обязанности?

Я пожимаю плечами. Не могу не признать, что испытала облегчение от этой информации. Приятно знать, что штопал меня хороший специалист.

– Тем не менее мне надо на пары.

– Я все улажу.

– Как? – поднимаю бровь я. – Что ты сделаешь? Пойдешь на пары вместо меня?

Ксавье улыбается, в его глазах плещется расплавленное серебро.

– Именно.

– В смысле?

– Увидишь. – Он в последний раз целует мое запястье и отпускает меня. – И давай-ка не заставляй меня опаздывать. Мне нужно на учебу. На твою учебу.

Он встает с кровати и идет одеваться, а я смотрю ему в спину.

– Ты хоть мое расписание знаешь? – спрашиваю я.

Он натягивает черную футболку.

– «Академическое письмо» с Ямамото, алгебра с Гаррисоном, «Развитие человека» с Майер. И, разумеется, химия с доктором Эймсом.

Стараюсь не подать виду, как он меня удивил. Впрочем, что странного в том, что Ксавье известно мое расписание? Этот человек влез во все сферы моей жизни, график ему точно несложно было раздобыть.

– Разумеется? – переспрашиваю я. – Это так очевидно?

Ксавье натягивает черный армейский ботинок.

– В Ордене он числится мастером ядов.

У меня отваливается челюсть. Прекрасное умение владеть собой, ничего не скажешь.

– Что?

– Доктор Эймс учит рекрутов травить людей. Яды бывают разные, одни убивают мгновенно, другие действуют медленно. Смерть от некоторых ядов можно принять за естественную. От других же наступает мучительная агония. В общем, на любой вкус.

– И ты, получается… – делаю жест рукой. – Все это знаешь?

– Ну да, я очень прилежно занимался на его лекциях.

– Срань господня!

– А чего ты ждала от организации наемных убийц? – усмехается Ксавье.

– Не знаю. Наверное, просто приняла к сведению, что вы убиваете людей, а в детали не вдавалась.

– Но детали-то как раз и важны. Кстати, у тебя телефон заряжен?

– Да, а что? – отвечаю, покосившись на мобильник.

– Будь готова в ближайшее время ответить на мой звонок.

– Ладно, – тяну я. – Серьезно, что ты собираешься делать?

– Я же сказал уже, пойду на твои занятия.

Он берет со стола тетрадь и ручку и кладет их на кровать возле меня. Заглядываю ему в лицо.

– Ксавье, я очень ценю, что ты хочешь мне помочь, но я не могу учиться по чужим записям. Мне нужно самой слушать лекцию и пытаться понять, что говорит препод, только так я запоминаю информацию.

– Я все улажу.

– Как? – растерянно хмурюсь я.

– Придется тебе хоть немного мне довериться.

– Не могу, рана от ножа не позволяет.

Он резко выдыхает и на мгновение закрывает глаза.

– Клянусь тебе, если бы был другой выход, я бы им воспользовался.

Ксавье так искренне смотрит на меня, умоляет взглядом о понимании, может, даже о прощении. А говорил, не станет извиняться за то, что спас мне жизнь. Но я-то вижу, как он мучается. И все равно я так просто ему этого не спущу.

– Держи телефон поблизости, – говорит Ксавье, сообразив, что я не отвечу.

– Хорошо.

– Никуда не уходи. – Он склоняется ко мне так низко, что губ касается его дыхание. – И никому не открывай дверь. Даже Маккензи.

Сердце оглушительно бьется в груди, только бы Ксавье не услышал. Интересно, он понял, что мне хочется его поцеловать, или это он так пытается меня напугать? Как бы там ни было, тело у меня горит, а по коже бегут мурашки.

Стоит ему склониться еще на дюйм ниже…

– Я серьезно, Делайла. Не вздумай выходить из комнаты.

Киваю, губы так и зудят от предвкушения. Но он целует меня только в висок. Так неожиданно и мило.

Сглатываю слюну, но это нисколько не утоляет жажды. Я все равно дико хочу Ксавье. Наверно, это какое-то побочное действие лекарств.

Он выпрямляется, отнимая у меня свое тепло и запах.

– Скоро позвоню.

– Ладно.

Ксавье выходит из комнаты, а я смотрю ему вслед.