Страница 98 из 202
Хоу Лянпин, моментально оказавшийся в весьма неудобной ситуации, лишь горько усмехнулся:
— Да уж, сюрприз так сюрприз!
На самом деле ему хотелось плакать. Он вспомнил, как Цай Чэнгун дома, в Пекине, неожиданно заявил на Дин Ичжэня. О чем только этот идиот думал тогда?! Сейчас стало очевидно, что Гао Сяоцинь говорит правду, а старинный приятель врал от начала до конца, а перед лицом ареста клевещет на других. Тот непослушный и непосредственный Цай Баоцзы, который в детстве списывал у него домашнее задание и хвостиком бегал за ним, исчез из его памяти безвозвратно. Из старого верного друга он превратило в прожженного барыгу.
С экрана монитора Гао Сяоцинь почем зря крыла Цай Чэнгуна:
— Этот лицемер и подлец умеет говорить разумно и складно, но когда ему что-то нужно – лжет и клевещет, не стесняясь. В деловых кругах Цзинчжоу его считают бесчестным и наглым, это один из самых нежелательных партнеров. Все стараются избегать его, некоторые вообще не поддерживают с ним никаких отношений.
Лу Икэ спросила:
— Но почему же вы вели с ним дела?
Гао Сяоцинь горько усмехнулась:
— Из-за Дин Ичжэня. Они, покупая шахту, застряли в активах, хотели дождаться улучшения конъюнктуры на угольном рынке, чтобы взять реванш. Они обратились ко мне за переходным кредитом в пятьдесят миллионов, дневная ставка четыре юаня за тысячу. Дин Ичжэнь просил меня о помощи – как я могла не помочь? И еще он сказал, что в залог пойдут права на акции «Дафэн», к тому же я заработаю проценты на переходном кредите, я и согласилась.
Лу Икэ зашла с другой стороны:
— Но была же и еще большая выгода? Земля под фабрикой ведь золотая?
Гао Сяоцинь в ответ спросила:
— Кто сказал, что там золотая земля? Предприятие до сих пор не снесено, презентаций с петардами и приветственными лентами нет – одна морока и больше ничего! Сейчас управа района не признаёт договор, подписанный Дин Ичжэнем, и принуждает нас вновь выплатить увольняемым работникам пособия по переезду. Мы как раз ведем сейчас переговоры!
Лу Икэ, внимательно посмотев на нее, спросила:
— Еще раз выдать пособия по переезду? То есть вы их уже выплачивали один раз?
Тут вскрылся еще один бессовестный поступок Цай Чэнгуна. Поскольку он оказался не в состоянии вернуть переходный кредит и огромные проценты по нему, права на акции «Дафэн» по закону должны перейти к новому владельцу – корпорации «Шаньшуй». В это время Цай Чэнгун вместе с Дин Ичжэнем вновь приехали к Гао Сяоцинь и заявили, что они в слишком затруднительном положении, увязли в долгах, и пособие по переезду должна выплатить корпорация «Шаньшуй». Гао Сяоцинь, указывая Лу Икэ на диван, сказала:
— Дин Ичжэнь сказал это, сидя вот тут! Он – распорядитель проекта «Гуанминху», как я могла не прислушаться? Я провела переговоры с Цай Чэнгуном, подписала дополнительное соглашение, а также выдала пособие на переезд – тридцать пять миллионов, и лишь после этого владелец прав на акции поменялся.
Лу Икэ снова спросила:
— А эти деньги Цай Чэнгун как использовал?
Гао Сяоцинь изящным пальцем очертила в воздухе круг:
— В тот же день отправил их в Банк народного благосостояния. Когда мы разговаривали с Цай Чэнгуном о перечислении ему денег, он еще не знал, что его основной счет арестован судебной палатой.
Лу Икэ сказала:
— Но Цай Чэнгун говорит, что крупные банки не давали ему кредит.
Гао Сяоцинь произнесла:
— Разве этот человек способен произнести хоть слово правды? Есть в Цзинчжоу хоть один банк, который он не обманул бы при получении кредита? Насколько мне известно, сейчас он должен не менее пятисот – шестисот миллионов по кредитам четырем крупным банкам – Банку народного благосостояния, Инвестиционно-коммерческому, Сельхозпромышленному и Транспортно-строительному! Они с Дин Ичжэнем организовали аферу, чтобы похоронить корпорацию «Шаньшуй».
А в это время в другой допросной Оуян Цзин говорила всё более уверенно и смело:
— Это счастье, что мы тогда решились на отказ в кредите, в противном случае Городской банк Цзинчжоу попал бы в весьма затруднительное положение. Несколько дней назад я специально обратилась с запросом в систему банковских референций и узнала, что Цай Чэнгун и его предприятие уже имеют просрочку по кредитам на сумму пятьсот-шестьсот миллионов! Плюс капитал, взятый под высокий процент и без шансов на возврат; с учетом этих процентов сумма приближается к миллиарду!
Потом она подняла голову и как будто специально для Хоу Лянпина сказала:
— Надеюсь, вы расследуете мотив доноса Цай Чэнгуна. Почему этот барыга вдруг заявил на меня? Видимо, он пытался защитить себя через вновь прибывшего начальника Департамента по противодействию коррупции. Сейчас ему очень небезопасно находиться на свободе, заимодавцы преследуют его, чтобы убить. Его уже похищали – держали в собачьей клетке три дня и три ночи, так что он чуть умом не тронулся.
Гао Сяоцинь тоже как раз дошла до этого же эпизода и добавила, что находиться в такой клетке невыносимо, это гораздо мучительнее наказания по приговору суда. Размеры клетки – всего лишь по полметра в высоту и в ширину и метр в длину. Запертый внутри, Цай Чэнгун мог там только сидеть, лежать вытянувшись там невозможно. Так что, пожалуй, даже самые героические и несгибаемые члены партии из подполья не выдержали бы в таких условиях и и двадцати четырех часов, а Цай Чэнгун провел там трое суток.
Хоу Лянпин понимал, что Оуян Цзин и Гао Сяоцинь говорят правду. Теперь он мог под совершенно новым углом взглянуть на Цай Чэнгуна, внимательно изучить его. К немалому его удивлению, оказалось, что его приятель – корень всех бед. Полная обиды и ненависти, Оуян Цзин говорила правду. Не приходилось сомневаться и в словах Гао Сяоцинь. На фоне того, что устроил Цай Чэнгун, она выглядела честной, как белый лотос посреди болота. Стало ясно, что направление, в котором велось дело, было полностью неверным: Цай Чэнгуну всех удалось обвести вокруг пальца. Хоу Лянпин уже и не знал, кого ему разносить в пух и прах – друга детства или себя самого, но в глубине души продолжал повторять себе себе: не торопись, не торопись.
В заключении Цай Чэнгун начал выкручиваться, жаловаться, что уже не выдерживает напряжения, что рана на голове не долечена, а городской отдел общественной безопасности всё еще удерживает его в СИЗО. Снова просил устроить встречу с Хоу Лянпином: есть дело, о котором он скажет только ему и только лично.
Хоу Лянпин, глядя на экран, с невозмутимым лицом вступил в диалог: