Страница 92 из 202
Глава 23. Тяжелые думы серетаря горкома
Чжао Дунлай слыл мастером уголовного сыска. Став следователем, он в первый же год получил благодарность от Министерства общественной безопасности за раскрытие крупного дела и снискал в профессиональных кругах определенную известность. Нестандартный ход мыслей в его расследованиях называли уникальным, что вызывало легкую зависть коллег. Сейчас на руках у Чжао Дунлая была аудиозапись заявителя, извлеченная из раздавленного на месте ДТП мобильника Чэнь Хая. Она, несомненно, имела отношение к произошедшему с Чэнь Хаем несчастью. По предположению Чжао Дунлая, аудиозапись в мобильнике Чэнь Хая принадлежала Цай Чэнгуну, да и Цай Чэнгун тоже признал, что сделал заявление Чэнь Хаю по телефону. Однако это противоречило результатам криминалистической экспертизы: сопоставительный фонетический анализ аудиозаписи показал, что голос человека, оставившего заявление, совпадает с голосом Цай Чэнгуна менее чем на тридцать процентов.
Но если заявитель не Цай Чэнгун, то кто же это? Цай Чэнгун в то время, когда была сделана аудиозапись, не особенно склонялся к сотрудничеству. Чжао Дунлай решил еще раз записать голос Цай Чэнгуна. Едва он отдал соответствующий приказ, как в дверь легонько постучали; затем она отворилась, и в помещение невозмутимо вошел секретарь горкома Ли Дакан.
Чжао Дунлай изумленно воскликнул:
— Секретарь Ли, вы здесь? Каким образом?
Ли Дакан сел на стул, стоявший по другую сторону служебного стола Чжао Дунлая:
— Э, да вот хочу разъяснить тебе некую ситуацию!
Чжао Дунлай, обойдя стол, подошел к кулеру и заварил Ли Дакану чай.
— Что за ситуация?
Ли Дакан грустно прикурил сигарету и, полувздохнув-полувыдохнув, выпустил клуб дыма.
— Ситуация с моей бывшей женой Оуян Цзин.
Чжао Дунлай передал Ли Дакану заваренный чай.
— Бывшей женой? Всё-таки развелись? Ну и слава небу и земле!
Ли Дакан не без раздражения махнул рукой:
— Дунлай, я хочу знать: у Оуян Цзин действительно есть проблемы?
Чжао Дунлай ничего не скрывал:
— Действительно есть! Заявление Цай Чэнгуна вовсе не выдумка.
Ли Дакан задумался:
— Но почему Цай Чэнгун заявил лишь на одну Оуян Цзин? Какие у него отношения с Дин Ичжэнем и Гао Сяоцинь? И с этим Хоу Лянпином из Пекина?
— Я тоже как раз думаю над этими вопросами, – ответил Чжао Дунлай. Потянув к себе стул, он сел перед Ли Даканом и начал докладывать секретарю горкома о том, что совсем недавно следственная бригада городского отдела, вскрыв крупное дело по незаконному привлечению денежных средств, неожиданно вновь обнаружила след Цай Чэнгуна. Цай Чэнгун под огромный процент взял ссуду в шестьдесят милллионов юаней из незаконно собранных общественных денег. Вступив в сговор с Дин Ичжэнем, купил шахту, и они вместе занялись торговлей каменным углем. Самым подозрительным оказалось одно обстоятельство – находясь в Торонто, он исчез из-под наблюдения.
Ли Дакан удивился:
— Как это так? Руководитель группы преследования – Ци Тунэвй, заместитель руководителя – ты!
Чжао Дунлай ответил с горькой усмешкой:
— В этом-то как раз и проблема! Ци Тунвэй связался с генконсульством в Торонто напрямую. Он первый, кто получил информацию. Так какая фамилия у этого товарища Ци, начальника департамента, – Чан или Ван?
Ли Дакан свирепо загасил в пепельнице наполовину выкуренную сигарету.
— Хороший вопрос, Дунлай. Если фамилия этого человека Ван, трудно будет поймать Дин Ичжэня!
Поднявшись и сделав круг по кабинету, Ли Дакан вновь подошел к Чжао Дунлаю:
— Вопросы к Оуян Цзин – это вопросы к Оуян Цзин, но сколь бы они ни были важны, они не отменяют вопросов к Дин Ичжэню и другим. Ты возьми-ка под пристальное наблюдение этот курорт – виллу «Шаньшуй»! Как мне сказали товарищи в горкоме, Дин Ичжэнь постоянно туда гонял, и этот начальник управления по фамилии Ван тоже сейчас постоянно гоняет туда! Скажи, пожалуйста, и что это у них там за дела? Только выпить и закусить?
Чжао Дунлай ответил просто:
— Пока не ясно. Однако, секретарь Ли, я уже взял их на заметку!
Ли Дакан, прищурившись, смотрел в окно, по-прежнему не собираясь уходить. Похоже, секретарь горкома о многом хотел сегодня поговорить со своим подчиненным, начальником отдела общественной безопасности. И действительно, Ли Дакан вскоре сменил тему разговора:
— Дунлай, в плане отстаивания принципов тебе надо учиться у Хоу Лянпина из Пекина! Говоря откровенно, мне вовсе не нравится этот человек, но я восхищаюсь его характером, его силой духа! Он публично заблокировал мою машину, заставив меня дико разозлиться, но гнев уже прошел, а этого человека я действительно должен хорошенько поблагодарить! Ты подумай: если бы он не устроил эту погоню, если бы я в соответствии с просьбой Оуян Цзин доставил ее в аэропорт и позволил бы ей, подобно Дин Ичжэню, благополучно вылететь за границу – как бы я отчитывался перед парткомом провинции и ЦК? Думаю, я не смог бы объясниться с товарищем Жуйцзинем.
В ответе Чжао Дунлая чувствовалось искреннее восхищение:
— Да, такие, как этот начальник Департамента по противодействию коррупции, редко встречаются!
Ли Дакан повернулся и бросил на него взгляд искоса. Выражение лица у него было такое, будто он, глубоко изучив собеседника, хвалил его за искренность. После довольно долгого молчания он задал неожиданный вопрос:
— Дунлай, а вот если бы ты оказался на его месте – ты смог бы так же бесстрашно преследовать столь крупную цель и оставаться твердым в своем решении ее заблокировать?
Чжао Дунлай на мгновение замер, а потом начал осторожно подбирать слова:
— Этого я не скажу точно, может быть, смог бы, а может, и нет.
Ли Дакан махнул рукой:
— Не надо про «возможно», думаю, ты бы не смог. Даже если бы ты настиг меня, ты не смог бы действовать так же твердо и остановить мою машину. Ты бы начал докладывать в партком провинции, а доклад – это процесс, это время, и Оуян Цзин, пользуясь случаем, улетела бы!
Чжао Дунлай признал, что Ли Дакан прав:
— Да, я бы подстраивался под вас и вполне возможно, что доложил бы, но уже после отлета Оуян Цзин.
Ли Дакан тяжело вздохнул:
— А ведь и правда, сделай ты так, ты подогрел бы мое высокомерие.
Договорив, Ли Дакан с сумрачным видом покинул кабинет Чжао Дунлая.
В этот момент Чжао Дунлай внезапно обнаружил, что изначально прямая как стрела спина Ли Дакана слегка сгорбилась. Этот мощный политик никогда прежде не был в таком состоянии..