Страница 78 из 202
Глава 20. История с банковской картой
Хоу Лянпин регулярно навещал Чэнь Хая в госпитале. Каждый раз, видя своего друга без сознания, он ощущал режущую боль в груди и чувствовал себя так, словно его собственное сознание покрыли какими-то невыцветающими красками. Сейчас ему оставалось лишь уповать на медицинское чудо, но оно всё никак не происходило.
В диспетчерской Лу Икэ заговорила об одном обстоятельстве. Главный прокурор Цзи сказал, что городской отдел общественной безопасности запросил санкцию на арест Цай Чэнгуна. Он почувствовал тревогу: а ведь они, пожалуй, санкционируют арест Цай Чэнгуна для того, чтобы отбить право на ведение расследования. Нужно добиться, чтобы прокурор Цзи пока не давал санкции. Лу Икэ прекрасно понимала: Цай Чэнгун – главный заявитель по должностному преступлению и, кроме того, важнейшее лицо, имеющее отношение к инциденту 16 сентября. Полномочия на ведение дела должны быть сконцентрированы здесь, в прокуратуре. Однако она в нерешительности сказала:
— Но, начальник Хоу, если мы обратимся к прокурору Цзи с тем, чтобы он не санкционировал арест Цай Чэнгуна, сделает ли он это? Разве что если будет прорыв в расследовании по делу Оуян Цзин – в противном случае мы потеряем инициативу.
Хоу Лянпин, наблюдая через систему видеонаблюдения палату Чэнь Хая, произнес:
— Лу, если так, тебе и Чжан Хуахуа придется ударно потрудиться и добыть материалы по Цай Чэнгуну, как можно быстрее возбудить дело и запросить санкцию на арест от нас – от Департамента по противодействию коррупции. Если мы потеряем право на ведение дела, Чжао Дунлай будет водить нас за нос по своей прихоти. А мы ведь так и не знаем, что он задумал!
Лу Икэ ответила:
— Так и есть, но что-то в этой секретности не так. Однако если мы запросим санкцию на арест без достаточных доказательств, Цай Чэнгун может избежать ареста: он хоть и подозревается в даче взятки, но пришел с повинной и способствовал расследованию, указав на других участников преступления
Хоу Лянпин объяснил подчиненной:
— В обычной ситуации это так, но сейчас дело особое. Для безопасности заявителя, как и для благополучного расследования дела о должностном преступлении Оуян Цзин и Дин Ичжэня, нужно не только требовать ареста Цай Чэнгуна, нужны еще достаточные доказательства по делу. Кроме того, вес преступления, по которому мы будем просить санкцию на арест, должен превысить тот, о котором заявил городской отдел общественной безопасности! Лишь так прокуратура сможет объединить дела и получить Цай Чэнгуна. Кроме того, следует помнить еще об одном особом обстоятельстве: Цай Чэнгун сейчас залечивает раны в госпитале городского отдела общественной безопасности.
В это время пришла следователь Чжоу Чжэн, приняла дежурство, и Хоу Лянпин вместе с Лу Икэ покинули госпиталь. Не договорив о работе, Хоу Лянпин пригласил Лу Икэ на чашку кофе. Дойдя до перекрестка, они подошли к кафе, толкнули дверь и вошли внутрь. Помещение было наполнено приглушенным светом, мягко льющейся музыкой и благоуханием кофе. Они нашли место возле окна, и Хоу Лянпин заказал для Лу Икэ напитки и европейские пирожные, а себе – чашку латте. Уличные фонари осветили силуэт Лу Икэ: она сидела, склонив голову, и с печальным видом помешивала свой напиток. Их глаза встретились, и она вздохнула – вспомнила о том, как в тот вечер с Чэнь Хаем выпила здесь чашку кофе.
Хоу Лянпин хотел было сказать Лу Икэ что-нибудь утешительное, однако она, решительно вскинув голову, начала докладывать об обстоятельствах дела Оуян Цзин. Все четыре банковские карты, подаренные Цай Чэнгуном Оуян Цзин, проверили, три из них – «мертвые» и лишь одна карта еще используется. Счет этой карты открыт в марте 2013 года, имя владельца – Чжан Гуйлань, в день открытия на карту депонировано ровно пятьсот тысяч юаней. В течение трех месяцев после открытия, с марта по июнь 2013 года кто-то регулярно снимал с нее по двадцать – двадцать пять тысяч юаней.
— Кто-то? – с пристальным вниманием спросил Хоу Лянпин.
— Да, можно сказать только так. В настоящий момент нет неоспоримых доказательств того, что снимавший деньги человек – это Оуян Цзин. В августе – сентябре 2013 года вновь кто-то партиями снял двести семьдесят тысяч, а всего снято четыреста девяносто пять тысяч юаней. Все эти деньги снимались в банкоматах.
Хоу Лянпин прикинул:
— Ну так должны быть видеозаписи с терминалов.
Лу Икэ напомнила ему:
— Видеозаписи с терминалов хранятся только три месяца, сейчас их давно уже нет. Все эти карты не использовались для покупок, только для получения наличных. Получатель денег не оставил ни видеозаписей, ни образцов подписей.
Хоу Лянпин считал, что на основании таких доказательств Оуян Цзин не признается. Однако Лу Икэ выдвинула новую идею:
— На карте еще есть пять тысяч, которые можно использовать; можно подумать о том, чтобы, пошевелив траву, вспугнуть змею – пусть она придет в движение! У нее ведь есть общегражданский загранпаспорт? Она ведь может в любое время уехать? Пусть же она получит предупреждение, чтобы уехать как можно скорее. Она непременно подаст в отставку, а уехав, очевидно, уже не сможет так просто вернуться! Она будет дорожить каждой минутой и быстро упаковывать чемодан, собирая все ценные мелочи и украшения. В этот момент она может обнаружить, что на карте есть еще пять тысяч юаней – это значит, что она захочет снять деньги. Как только на карте обнаружится движение средств, появятся и доказательства.
Хоу Лянпин, не принимая этот план всерьез, махнул рукой:
— Ребячество! Ты надеешься, что в такое время она пойдет снимать остаток в пять тысяч юаней? Не забыла, что за человек Оуян Цзин? Она заместитель директора Городского банка Цзинчжоу, жена крупного чиновника Ли Дакана. Мы не можем подходить к ней как к человеку из малообеспеченных слоев общества. Для обычных людей пять тысяч юаней – это, вероятно, большая сумма, Оцян Цзин же вполне может ей пренебречь!
Лу Икэ усмехнулась:
— Возможно, я просто сравнила Оуян Цзин с собой! Тем не менее я готова побиться об заклад, что Оуян Цзин обыкновенная, заурядная женщина и любит деньги! Если же она не такая мелочная мещанка, я признаю свое поражение!
Хоу Лянпин спросил:
— Начальник отдела, так мы что, проиграем?
Лу Икэ выдохнула:
— Разумеется, не проиграем, и старый Цзи будет костерить нас почем зря – за то, что мы бесцеремонно обошлись с супругой члена Постоянного комитета, секретаря горкома партии. Или может, подождем, пока старый Цзи определится?