Во имя народа

Глава 19. Ученик и учитель

Хоу Лянпин, хорошо знакомый с рабочей резиденцией Гао Юйляна, спустя много лет вновь стоял у его дверей с цветами в руках. Он нажал на кнопку звонка. Маленькая дверца на черной лаковой двери распахнулась. Супруга Гао Юйляна У Хуэйфэн, едва увидев, что это он, обрадовалась и, подначивая, воскликнула:

— Этот умник, пришедший навестить нас, похоже, живет слишком хорошо и не захочет есть тушеное мясо в соевом соусе, приготовленное женой учителя.

Хоу Лянпин, улыбаясь, картинно преподнес цветы У Хуэйфэн и угодливо произнес:

— И как это шиму умудряется выглядеть так же, как двадцать пять лет назад? Неувядающая роза!

Пока они перешучивались, Гао Юйлян, нацепив очки, высунул седеющую голову из окна кабинета на втором этаже:

— О, детеныш обезьяны приехал, входи, скорее входи, я как раз тебя жду!

Хоу Лянпин вошел в гостиную, Гао Юйлян тоже спустился со второго этажа. Увидав в руках у супруги цветы, он воскликнул, дружески подтрунивая над Хоу Лянпином:

— Ах ты негодник, знаешь, чем вызвать расположение шиму! О, это, часом, не розы из Линьчэна?

Хоу Лянпин ответил:

— Верно, флорист сказал: линьчэнские розы! Учитель очень хорошо разбирается в цветах.

— Ли Дакан когда-то разбил розарий на тысячу му, – пояснил Гао Юйлян, – так что сейчас в общем и целом все продающиеся в Цзинчжоу розы – линьчэнские.

Хоу Лянпин поинтересовался:

— Учитель тоже постоянно покупает шиму цветы?

У Хуэйфэн поставила цветы в вазу:

— Он не покупает! Лянпин, так много лет прошло, а ведь ты мне еще в школе цветы дарил, точно. Тунвэй тоже дарил пару раз.

Гао Юйлян тут же посмеялся над собой:

— Так что, Лянпин, когда вы с Тунвэем приходите, шиму отпускает профессорский тон и отправляется на кухню приготовить вам что-нибудь вкусное. Когда же я предлагаю ей проявить свои умения, она остается к этому равнодушна!

Хоу Лянпин развеселился:

— Правильно! Как можно не дарить цветов и рассчитывать на что-то вкусное! Шиму, я вас поддерживаю!

У Хуэйфэн рассмеялась:

— Лянпин, твоя жена, Чжун Сяоай, позволяет тебе целый день дурачиться и вертеться волчком?

Хоу Лянпин, смеясь, ответил:

— Ну конечно нет! Она человек слишком конкретный. Впрочем, я как-то раз купил ей цветы, а она мало того что не похвалила, еще и укоряла меня. Так и не дождался я утки по-пекински. Она отчитала меня, сказав, что мы уже живем вместе, на кой еще цветы покупать – разве их можно съесть или выпить?

Учитель и шиму рассмеялись.

Гостиная у Гао Юйляна была особенная, оформлена со вкусом и выглядела привлекательно. Он любил садоводство и бонсай, а также обладал большой эрудицией. Первое, что видели гости у дверей, так это сосну с изогнутыми стволом и ветвями, со старой, но густой хвоей – подарок друга, привезенный с горы Хуаншань. На подоконниках расставлены несколько поддонов с маленькими пейзажами, а также превосходно подобранные композиции из необычных камней и редких трав. Хоу Лянпин прошел, рассматривая произведения учителя и восхищаясь ими, от восторга даже прищелкивая языком. Гао Юйлян тоже поднялся, с улыбкой показывая все по порядку. Прохаживаясь и разглядывая диковинки, они плавно перешли к разговору о работе.

Гао Юйлян заговорил о том, что случай с ДТП, в которое попал Чэнь Хай, очень прискорбный. Все, кого он учил, ему как дети. Он спросил Хоу Лянпина:

— Ци Тунвэй говорил, что ты в свой приезд в Цзинчжоу встречался с Чэнь Хаем, это так?

Хоу Лянпин, ничего не скрывая, признал:

— Да, именно так. Если бы я не просил Чэнь Хая о содействии в поимке Дин Ичжэня, возможно, не было бы и покушения на Чэнь Хая.

Гао Юйлян внимательно посмотрел на Хоу Лянпина:

— Покушение? Ты считаешь, что ДТП – это покушение на Чэнь Хая? Есть доказательства?

— Я как раз их ищу, – ответил Хоу Лянпин.

Гао Юйлян предостерег его:

— Если кто-то на него покушался, то и тебе нужно быть осторожным. Подумай об этом хорошенько. К тому же следует обратить внимание на безопасность Чэнь Хая. Если и правда покушался какой-то недоброжелатель, то он не позволит Чэнь Хаю прийти в себя.

Прийдя в этот раз навестить учителя, Хоу Лянпин принес с собой сомнения. Полагая, что настал подходящий для этого момент, он изложил суть проблемы, не дававшей ему покоя:

— В вечер ареста Дин Ичжэня вы проводили служебное совещание. Как же получилось, что Дин Ичжэнь сбежал? Кто слил ему информацию? Не подозреваете ли вы кого-нибудь?

Гао Юйлян вздохнул:

— Подозрения – это всего лишь подозрения, и если нет доказательств – нечего зря болтать.

Хоу Лянпин постарался осторожно выведать еще какие-нибудь сведения:

— Не происходило ли в тот вечер что-то необычное? Выходил ли кто-нибудь позвонить?

Гао Юйлян глянул мельком на своего пекинского ученика. Взгляд его стал таинственным:

— Происходило ли необычное? Пожалуй! Несколько товарищей выходили звонить, и не один раз. Я потом вспомнил, Ли Дакан от начала до конца выходил три раза, Ци Тунвэй выходил дважды, Чэнь Хай выходил четыре раза, Цзи Чанмин тоже выходил один раз. Я тоже звонил, велел секретарю позвонить секретарю Ша Жуйцзиню доложить о ситуации.

Гао Юйлян встал и, заложив руки за спину, начал расхаживать по гостиной:

— Некоторые вещи, о которых я потом подумал, и правда показались странными! Вот, например, ваш почтенный Цзи: ему вовсе не требовалось докладывать мне и парткому провинции о деле, переданном ему Пекином!

Хоу Лянпин внимательно посмотрел на своего бывшего учителя, а нынче – руководителя, и, уяснив им сказанное, возразил:

— Но ведь главный прокурор Цзи хотел выступить с докладом, разве могла идти речь об отказе?

Гао Юйлян развел руками:

— Да, ваш почтенный Цзи хотел доложить о деле, и я не мог его не выслушать; а то, что касалось вице-мэра Цзинчжоу, я не мог не сообщить Ли Дакану – он ведь тоже член Постоянного комитета провинции! Ну, Ци Тунвэй – это, считай, исключение: так сложились обстоятельства, что он прибыл доложить о работе. Есть руководящая группа по комплексному обеспечению противопожарной ОБ, я по совместительству руководитель этой группы, поэтому предполагался доклад Ци Тунвэя о положении дел. Когда приехал почтенный Цзи, Ци Тунвэй еще не закончил говорить. Разумеется, он не мог уже уйти, к тому же нужно было задержать почтенного Цзи, в итоге и остались оба.

Хоу Лянпин отважился разузнать побольше:

— Но прокурор Цзи сказал, что в тот вечер вы всё довольно-таки затянули, да еще и не рассматривали проблему, к тому же запросили указаний.