Страница 68 из 202
Чжэн Сипо расхохотался. Зная, что Чэнь Яньши любит цветы и птиц, он постоянно заходил навестить старика, принося ему всякие диковинные штучки, и этого попугая именно он и подарил. Поскольку дома старик постоянно возмущался несправедливостью, супруга в шутку называла его «старой сердитой молодежью». Вот попугай и научился этому, а теперь целый день повторял одно и то же.
Чэнь Яньши сказал с одобрением:
— Сипо, ты молодец, полон энтузиазма и ответственности, в такое время способен думать о социально незащищенных! Однако не вини старину Ма, он не обязан хлопотать за других. Подумай, может, стоит сначала учредить новую фирму, поднять паруса и большое знамя, а потом уже говорить? Когда придет время, я поддержу тебя!
Чжэн Сипо обрадовался:
— Хорошо, почтенный Чэнь, если вы символически вступите в пай, будет еще лучше!
Чэнь Яньши прямодушно ответил:
— Договорились, я внесу восемьдесят-сто тысяч! А теперь прихвачу-ка я с собой джокера!
Джокером, о котором говорил Чэнь Яньши, был префект района Гуанминху Сунь Ляньчэн. Когда бывший работник прокуратуры и поэт-рабочий постучались в его дверь, он как раз возился с только что купленным мощным биноклем, собираясь вечером рассматривать в него звездное небо. Префект сердечно отнесся к их визиту, предложил присесть, налил им чай. Чэнь Яньши представил Чжэн Сипо:
— Старина Чжэн сейчас создает новую фабрику одежды «Дафэн», он может не только писать стихи, но и быть боссом.
Сунь Ляньчэн поднял большой палец:
— Хорошо! У рабочих есть решимость и целеустремленность, а проблему занятости нельзя решать только за счет правительства, нужно и самим изыскивать средства к существованию.
Чэнь Яньши, пользуясь случаем, изложил цель визита:
— Самим изыскивать средства к жизни – это неплохо, но еще нужна и помощь префекта Суня и правительства района! Для нового предприятия нужно найти участок земли под строительство, а еще нужно купить кое-какое оборудование.
Сунь Лянчэн внушительно помахал рукой:
— Э, пустяки, дело житейское, стоит ли утруждать вас, почтенный Чэнь! Пусть мэтр Чжэн просто придет ко мне на работу, и всё будет хорошо! Я с почтением ожидаю его в любое время: особому делу – особый подход!
Это оказалось приятной неожиданностью для Чжэн Сипо:
— Префект Сунь, так я в понедельник зайду к вам в офис?
Сунь Ляньчэн подтвердил:
— Заходите, я жду вас! – И вдобавок дружелюбно попрекнул: – И в дальнейшем, если есть что – приходите, не нужно везде таскать с собой почтенного Чэня! Почтенному Чэню уже сколько лет? Мэтр Чжэн, неужто вы так немилосердны?
Чжэн Сипо устыдился, однако Чэнь Яньши произнес:
— Рабочие фабрики «Дафэн» сейчас испытывают трудности, поэтому и я не могу оставаться безучастным!
Сунь Ляньчэн спросил Чжэн Сипо:
— Вопрос с авансовой выплатой пособия на размещение правительством решен, к созданию предприятия вы приступили. Не произойдет нового захвата?
Чжэн Сипо тут же доложил:
— Сейчас никто не говорит о захвате предприятия. Захват «Дафэн» изначально организовал Цай Чэнгун, он выдал группе охраны денежное пособие. Цай Чэнгун задержан, и никто не вмешался. Работники фабрики делятся на две группы: те, у кого нет акций предприятия, – они, получив пособие, тут же уехали, и те, у кого права на акции есть, – они последовательно готовятся войти в новую фирму. Эта часть работников больше всего беспокоится о своих акциях; судебные заседания вот-вот начнутся, иски уже поданы. Если сейчас правительство быстро решит вопрос с землей и позволит новому предприятию благополучно начать работу, то никаких неприятностей не будет!
Сунь Ляньчэн, тяжко вздохнув, произнес:
— Почтенный Чэнь, спасибо вам огромное, если бы не вы, разве сложилась бы такая благоприятная ситуация.
Выйдя из дома Сунь Ляньчэна, Чжэн Сипо и Чэнь Яньши распрощались в прекрасном настроении. Новой «Дафэн» теперь гарантирован участок земли под застройку; это могло воодушевить вступивших в пай работников и доказать, что поддержка правительства – это не пустые слова. Теперь предстояло решить проблему дефицита уставного капитала. Дома лежат двести тысяч юаней – можно внести их! Лишь одно беспокоило: их он обещал сыну Чжэн Шэнли на свадьбу. Чтобы воспользоваться этими деньгами, следовало обсудить это дело с сыном. Жена давно умерла, и сына он поднимал в одиночку. Между ними – братские отношения, они постоянно подшучивают друг над другом, и шутки порой весьма крутые. Оба любили эту свободную и искреннюю манеру общения, открытый стиль жизни. Вот почему так непросто взять эти двести тысяч: демократии в их семье оказалось чересчур много, что не очень соответствовало обычным отношениям родителей и детей.
Вернувшись домой, Чжэн Сипо выложил на стол купленные по дороге вареные в рассоле потроха. Сын со своей очередной подругой сели за стол. Сын Чжэн Сипо не отличался постоянством: поработав в нескольких местах, он отовсюду ушел, а сейчас зарегистрировал посредническую фирму, в которой он был единственным работником, и открыл онлайн-магазин на платформе «Таобао». Девушек он менял постоянно и никогда не обременялся брачными намерениями, называя себя гамофобом. Новую девушку он называл Баобао и даже не знал ее настоящего имени. Но эта девушка задержалась, да и сын ею очень увлекся, всё время говорил: «Баобао то, Баобао се». Чжэн Сипо по секрету спросил: не объект ли это для брака? А сын выдал в ответ:
— Юность так коротка, зачем же торопиться жениться?
Тогда Чжэн Сипо, используя двести тысяч как приманку, произнес:
— Если бы ты получил свидетельство о браке, эти деньги перешли бы к тебе. А если не женишься, даже не думай получить хоть один фэнь!
Сын не придал этому значения:
— Хочешь за двести тысяч купить мою свободу? Маловато будет!
Чжэн Сипо ответил:
— Это не покупка твоей свободы, это деньги на твое лечение от гамофобии.
Сын возразил:
— Не траться, эта болезнь относится к эпидемическим заболеваниям эпохи и практически неизлечима.
За ужином Чжэн Сипо прямо приступил к главному вопросу:
— Создается новая «Дафэн», нужен миллион учредительных денег, я собираюсь использовать наши двести тысяч.
Кусок чуть не вылетела из рта сына:
— Что? Эй, Баобао, скажи: не сошел ли с ума наш отец? Эта рухлядь-фабрика, босс Цай Чэнгун, угодивший в тюрьму.. Боже, и старик туда же! Эй, я вот что скажу, товарищ Сипо, ты не толстосум, а всего лишь старый недотепа!
Чжэн Сипо стукнул об стол палочками для еды: