Во имя народа

Глава 12. Новое назначение

Хоу Лянпин специально отправился к месту назначения в провинцию N по скоростной железной дороге. У него всегда было ощущение, что жизнь человека в самолете как бы на время прерывается, к тому же сейчас область его работы со всей страны стянулась к одной провинции, поэтому и транспортное средство тоже нужно сменить, вместо самолета теперь поезд. Да это и хорошо – можно больше не бояться проблем из-за нелетной погоды. Поезд двигается с большой скоростью, стабильно и безопасно, и в итоге не замечаешь, что он движется так стремительно. Лишь непрерывно проносящиеся мимо и улетающие назад поля, чащи, реки и деревни достоверно свидетельствовали о его реальной скорости. И еще путь размечен выскакивающими то тут, то там высотными домами, концентрация которых в современном Китае порой заставляет удивляться. Город врезался в привольные просторы целыми районами несчетных башен из кирпича и бетона – благодаря им и обнаруживалась скорость, незаметная для человеческого глаза.

Внешне спокойный, внутри Хоу Лянпин был подобен этому несущемуся скоростному поезду и не успокаивался ни на минуту. Авария, в которую попал Чэнь Хай, заставляла его испытывать страдания и вызывала гнев. Во время этой поездки в Цзинчжоу надо непременно поймать негодяев, устроивших все эти беды, и передать их в руки закона. Однако профессиональное чутье подсказывало ему, что ситуация с коррупцией в провинции N – начиная с бегства Дин Ичжэня и заканчивая пожаром 16 сентября – пошла по трудному сценарию, не обещающему быстрых успехов, и, судя по всему, сражение предстояло жестокое.

Впрочем, начало оказалось хорошим: важный заявитель Цай Чэнгун наконец-то оказался в руках его соученика – Ци Тунвэя, так что Хоу Лянпин вздохнул с облегчением. Разговаривая с Ци Тунвэем по телефону, он поблагодарил его и даже пригласил випить по рюмке, но Ци Тунвэй сказал:

— Не ты, а я приглашаю тебя, вновь назначенного начальника Департамента по противодействию коррупции! Завтра, как только приедешь, двигай прямо на место банкета.

Хоу Лянпин ответил:

— Боюсь, сразу не получится, мне нужно заехать в больницу навестить Чэнь Хая, к тому же нужно переговорить в организации, давай встретимся в другой день.

Ци Тунвэй не стал настаивать. Они договорились о том, что завтра утром Цай Чэнгуна передадут прокуратуре провинции; Хоу Лянпин хотел сам допросить друга детства. Ци Тунвэй торжественно поклялся, что проблем не будет.

Чэнь Хай лежал в палате интенсивной терапии с забинтованной головой, утыканный силиконовыми трубками. Глаза закрыты, между бинтами проглядывают участки лица – бледного, с проступающей желтизной. Казалось, что он даже не дышит. Видеть это Хоу Лянпину было очень тяжело, слезы подступали к глазам. В этот момент за ним прибыла машина начальника, главного прокурора Цзи Чанмина, чтобы отвезти на беседу в партком провинции, – ему сказали, что секретарь парткома Ша Жуйцзинь дожидается его в своем кабинете.

Для Хоу Лянпина это было неожиданностью, и он даже подумал, что Цзи Чанмин шутит. Но тот совершенно серьезно сказал, что беседа с кадровым работником провинции – нормальная вещь при назначении на должность. Хоу Лянпин ответил:

— При таком уровне, как у него, беседы с замначальника орготдела или даже членом комитета вполне достаточно, а секретарь Ша Жуйцзинь является первым лицом.. К тому же уже очень поздно.

Цзи Чанмин многозначительно произнес:

— То, что секретарь парткома провинции сам будет беседовать – это необычно. Только что прошло заседание Постоянного комитета, и новый секретарь парткома провинции уделяет огромное внимание противодействию коррупции и формированию некоррумпированного государственного аппарата.

Легковой автомобиль следовал по сияющим разноцветными огнями улицам, направляясь к большому зданию провинциального парткома. Цзи Чанмин вздохнул:

— Когда Чэнь Хай попал в больницу, на вершине оказался ты. Всё-таки политико-правовой факультет – это железный треугольник!

Обескураженный Хоу Лянпин не понял:

— Прокурор Цзи, что вы имеете в виду? Какой железный треугольник?

Однако Цзи Чанмин молчал, задумчиво глядя в окно.

Хоу Лянпин хорошо знал Цзи Чанмина, однако между ними не было особого взаимопонимания. Раньше, приезжая в командировки в провинцию, он связывался главным образом с Чэнь Хаем, своим визави по работе, к тому же однокашником. По впечатлению Хоу Лянпина, Цзи Чанмин, этот поднаторевший в делах и степенный главный прокурор, никогда особо не вдавался в разговоры.

Казалось, что этот человек сейчас вынужден делать то, чего не хотел. Но в какой-то момент Цзи Чанмин, улыбнувшись, вдруг заговорил тихо и вполне откровенно:

— История корпуса кадровых сотрудников и реальное положение дел в провинции довольно сложные, ты целиком наш. В течение многих лет местные кадровые сотрудники политико-административной системы в основном выходили из стен политико-правового факультета университета провинции. Выпускники Китайского университета политики и права и других политико-правовых университетов страны не так часто оказывались здесь, как выпускники политико-правового факультета местного университета. Поэтому некоторые говорят, что Чан Кайши когда-то создал военную академию Хуанпу, породившую клику Хуанпу, а у Гао Юйляна есть политико-правовой факультет, ученики и последователи которого распространились по всему миру.

Хоу Лянпин, подсмеиваясь над самим собой, ответил:

— Если так говорят, то я должен как можно скорее отправиться в гавань к своему учителю? – Остановившись на минуту, Хоу Лянпин снова полушутя-полусерьезно спросил Цзи Чанмина: – Эй, а ты-то из какой фракции?

Цзи Чанмин горько усмехнулся, сказав, что он ни в какой фракции не состоит, поэтому никто не придает ему особого значения. Хоу Лянпин снова пошутил:

— Ну и тем лучше, приехал я, и теперь у тебя есть компаньон.

Цзи Чанмин, качая головой, улыбнулся:

— Лянпин, ты не такой, у тебя есть стиль, ты из политико-правового объединения!

Тогда Хоу Лянпин уже серьезно обозначил свою позицию:

— Чанмин, я не из «железного треугольника» и не принадлежу ни к какому политико-правовому объединению. Пожалуйста, верь мне, я отвечаю лишь за дело, а не за интересы группы!

Цзи Чанмин внимательно посмотрел на него, а затем вдруг протянул ему руку и крепко ее пожал.