Во имя народа

— Почтенный Чэнь, спасибо вам! От лица горкома партии и городского правительства горячо благодарю вас! Если бы вы не выступили смело вперед, бог знает, что еще произошло бы! Однако это старое предприятие – болячка на берегу озера Гуанминху; если мы оставим его – останется скрытая опасность. – Товарищ секретарь приблизил рот к уху старика, сообщая ему будто бы конфиденциально и дружески: – Почтенный Чэнь, хочу с вами посоветоваться; мы хотим сегодня ночью всё-таки снести фабрику!

Чэнь Яньши был ошарашен:

— Что?! Ли Дакан, ты.. да как ты смеешь?!

Ли Дакан, сдерживая бурю в душе, продолжал улыбаться:

— Почтенный Чэнь, я знаю, что вы думаете. Вы заботитесь о рабочих массах, но массы – не оправдание для нарушения закона! И вы, почтенный, тем более не можете быть им в этом опорой. Если бы, почтенный, не ваша поддержка, дело не дошло бы до их сегодняшнего противостояния с правительством.

Чэнь Яньши пришел в ярость:

— Товарищ Ли Дакан, а ты знаешь, почему они противостояли? Они в нарушение закона были обмануты спекулянтами, я давным-давно сообщал тебе и в горком партии, писал тебе и звонил, а ты на меня – ноль внимания! Давай без обиняков: за сегодняшнее ночное происшествие немалая ответственность лежит на тебе, Ли Дакан, и на цзинчжоуском горкоме партии об этом будет разговор!

Ли Дакан замер и через мгновение почти торжественно произнес:

— Товарищ Чэнь Яньши, я, как коммунист и как человек, говорю вам, что не получал ваших писем и не принимал ваших телефонных звонков!

Чэнь Яньши махнул рукой:

— Ну, значит, ты висишь в воздухе, оторвался от масс и изолирован от народа! Правительство должно быть верным своему слову. Поменялось время – так давай сносить? Я приехал сюда, чтобы сегодня ночью не произошло дальнейшего обострения противоречий!

Свое слово Ли Дакан всегда держал твердо. Улыбка постепенно сходила с его лица; наконец он сухо проговорил:

— Правительство района давно уже выпустило оповещение, я от лица горкома партии отдал жесткий приказ сегодня ночью снести фабрику «Дафэн». Это дело решенное.

Ранней осенью по ночам, когда в воздухе уже появляются холодные струйки, дующий с глади озера ветер особенно обостряет ощущение прохлады. Чэнь Яньши пробрал озноб, лицо его почернело от горя. Старик, казалось, хотел что-то сказать, губы его дрожали, но он не произнес ни слова. В это мгновение в душе Ли Дакана шевельнулась жалость, ему захотелось сказать старому человеку слова утешения, однако в силу привычки, сформировавшейся за время пребывания у власти, эти слова оказалось не так-то просто найти.

Как раз в это время в ночи раздался звук фабричного репродуктора: «Братья и сестры, правительство обмануло нас, команда Чан Сяоху по сносу и переселению снова пришла атаковать нас..»

Ли Дакан и Чэнь Яньши вместе повернули головы. Благодаря лунному свету можно было видеть, что происходит на предприятии: бульдозеры, невзирая на темноту, начали двигаться. Войско Чан Сяоху, следуя за тяжелой техникой, вновь приблизилось к зданию главного корпуса. Возмущенные люди с оружием в руках выскакивали из обгоревших помещений; стало очевидно, что столкновение неизбежно. Цистерны с откачанным бензином тоже встали – более десятка рабочих-женщин сели на землю перед головной машиной. Бензин еще оставался и вновь превратился в смертоносное оружие в руках рабочих. Обстановка моментально накалилась..

Чэнь Яьши разозлился. Бросившись к Ли Дакану он выдохнул:

— Видел, что ты наделал? Сегодня ночью, если вы и снесете фабрику, то только через мой труп, пусть бульдозер перемелет мои старые кости!

Последовавшая сцена была весьма театральна. Чэнь Яньши с мегафоном в руках решил отправиться к рабочим, полицейские же преградили ему путь, не давая пройти. Но, не решаясь применить силу, они стояли перед ним и, глупо улыбаясь, громко твердили:

— Дедушка Чэнь, дедушка Чэнь, вы не можете туда идти, это слишком опасно..

Окруженный полицейскими, Чэнь Яньши неожиданно дернулся влево, затем рванул вправо, но ему с трудом удалось сделать даже маленький шаг. Старый человек не мог сопротивляться окружившим его людям, он вытащил мобильник, чтобы позвонить бывшему подчиненному:

— Гао Юйлян, я задержан, скорее приезжай и выручай меня!

Гао Юйляну не суждено было заснуть в эту ночь. Приняв две таблетки снотворного, он уже начал погружаться в сон, как вдруг зазвонил мобильник. Услыхав слова Чэнь Яньши о сносе, Гао Юйлян встревоженно перевернулся и сел на постели. Первое, о чем он подумал, – что этот Ли Дакан зашел слишком далеко! Однако за Чэнь Яньши тоже нельзя прямо вступаться, раз дело связано с правительством. Политическая арена провинции непроста, все эти «политико-правовые факультеты» и «группировки секретарей». В таких делах, как переезд в связи со сносом, ему явно неуместно давать указания большому чиновнику провинциального уровня. В результате он, пытаясь вежливо успокоить Чэнь Яньши, посоветовал ему:

— Господин бывший руководитель, не волнуйтесь и не гневайтесь, мне трудно напрямую вмешиваться в это дело. Ли Дакан в конце концов член Постоянного комитета парткома провинции. Я отвечаю за политико-юридическую сторону, не руковожу им. Вы всё-таки..

Чэнь Яньши раздраженно прервал его:

— Если ты не в состоянии повлиять на Ли Дакана, тогда будь любезен, найди мне вновь назначенного секретаря Ша Жуйцзиня. Скажи ему, что один старик, по имени Чэнь Яньши, ищет его по срочному делу!

Договорив, Чэнь Яньши повесил трубку. Гао Юйлян в душе поразился: судя по тону, отношения этого старого прокурора с вновь прибывшим секретарем Ша Жуйцзинем отличались от обычных! Гао Юйлян не осмелился пренебречь просьбой и немедленно позвонил секретарю Ша Жуйцзиня – начальнику управления Баю. Начальник управления Бай сказал:

— Секретарь Ша днем проводил обследование в городе Яньтае, вечером проводил собеседование с местными кадровыми работниками и совсем недавно заснул, неудобно его беспокоить.

Гао Юйлян ответил:

— Ну, что ж, подождем до завтра.. Скажите секретарю Ша, что старый работник прокуратуры Чэнь Яньши ищет его по срочному делу.

Гао Юйлян вернулся в кабинет. Он подумал, что стоит оказать Ли Дакану небольшую услугу. Он взял телефон и сообщил Ли Дакану и о просьбе Чэнь Яньши о помощи, и о его неожиданно смелых надеждах на нового секретаря парткома провинции, при этом многозначительно намекнув:

— Брат, еще не поздно разузнать про мнение секретаря Ша о сносе фабрики «Дафэн»!