Страница 199 из 202
У Хуэйфэн замерла на время, взяла чашку с чаем и отпила глоток – много положила чая, он оказался слишком крепким и немного горчил. Опустив чашку, У Хуэйфэн безразлично сказала:
— Учитель Лян, ваш вопрос странен, какое отношение делá почтенного Гао имеют ко мне? Разве у него нет жены? Наш спектакль закончен прощальным поклоном..
Словно в забытьи, она шаг за шагом прошла до сегодняшнего дня. Закончился фальшивый отрезок жизни, и теперь она здесь – в международном аэропорту Цзинчжоу. Кофе в аэропорту ужасен – кроме всепроникающей горечи, не оставлял никакого вкуса. Рассчитавшись, она пошла, волоча небольшой чемодан, готовясь пройти зону безопасности.
Мужчина средних лет непонятно из-за чего улыбался ей, заставив напрячься: я его знаю? Не знаю. Ну так чего же он улыбается? В чем смысл? Не знаю! Граница еще не пересечена – она не может не сохранять бдительность. У Хуэйфэн, ускорив шаг, пошла к зоне безопасности. Стоя в очереди, она занервничала: быстрее, быстрее! Как будто лишь в зоне безопасности ей гарантирована безопасность.
И тут она увидала Хоу Лянпина! Этот студент из прошлого, который теперь стал начальником Департамента по противодействию коррупции, слегка улыбаясь, подошел к ней. Ноги У Хуэйфэн стали ватными, и ей захотелось сесть на корточки, поднялась тошнота. Ей стоило большого труда держать себя спокойно. С бледным лицом, еле выговаривая слова, с трудом выдавила улыбку:
— Здравствуй, Лянпин, я должна пойти с тобой?
Хоу Лянпин, замерев на секнду, поспешно пояснил:
— Учитель У, вы ошиблись, я приехал проводить! Зашел к вам домой повидать вас, а дверь закрыта. Только в институте узнал, что вы едете к родным навестить их.
Говоря, Хоу Лянпин, взял в руки ее маленький чемодан, приглашая отойти. Она осмотрелась, рядом с учеником не было больше никого – это не походило на арест. Ученик же сердечно и тепло, как в прошлые годы, улыбался. Не выдержав жара в сердце, У Хуэйфэн следом за ним вышла из толпы людей.
Присев на стулья в едва заполненной зоне ожидания, учитель и ученик разговорились. Сначала говорил Хоу Лянпин, попросив учителя У передать привет Сюсю. Достигнувшая прекрасных результатов в биологии младшая сестрица восхищала старшего брата Хоу! В теплой и дружеской болтовне Хоу Лянпина растворился лед в сердце У Хуэйфэн..
Она несколько досадовала на себя. В эти годы много безобразного не смогло свалить ее, но сердце становилось чем дальше, тем жестче. Как же случилось, что она так заговорила с учеником и сказала слова, которые много лет хранила в душе? Она призналась Хоу Лянпину, что не знает, как рассказать Сюсю о делах ее отца, особенно об их разводе с Гао Юйляном, и о том, что касается его повторной женитьбы на Гао Сяофэн. Хоу Лянпин, утешая, сказал, что Сюсю – умница, и уж точно знает о сложностях взаимоотношений людей в мире. Глаза У Хуэйфэн стали влажными, кто бы мог подумать, что она, подобно вдове или старой деве, изольет своему же ученику много лет сдерживаемую досаду:
— Лянпин, я не пренебрегала семьей ради работы, воспитала прекрасную дочь, но всё это не помогло сохранить преданный, до седин, брак. В итоге я ошиблась?
Ученик не ответил прямо, лишь сказал:
— Учитель У, об этой женщине, Гао Сяофэн, вам следовало раньше сообщить организации!
Она, покачав головой, сказала:
— Сообщить – и подействовало бы? Не будь Гао Сяофэн, появилась бы Ван Сяофэн, Чжан Сяофэн.. А ведь твой учитель Гао сначала сопротивлялся коррупции, но соблазнов в обществе слишком много!
Ученик, признавая это, сказал:
— Тем более что есть персонифицированные, особо вкусные штучки и ловушки!
Она сказала:
— Я потом тоже поняла: это всего лишь закон природы, я просто оказалась скошенной теми молодыми девицами. Человеческая жизнь ужасно скоротечна, и каждый сам проживает свою короткую жизнь!
Помолчав немного, Хоу Лянпин осторожно и заботливо спросил:
— Я могу задать вам личный вопрос?
У Хуэйфэн бросила на ученика взгляд:
— Лянпин, хочешь сказать что-то – говори.
Ученик заговорил:
— Учитель У, как же вы, красивая и гордая женщина-профессор, смогли принять такую вот нынешнюю жизнь? Только лишь ради Сюсю?
Она, долго молчав в глубоком раздумье, ответила одной фразой:
— Это выбор, сделнный от безысходности, а возможно, и мудрости!
Ученик, доискиваясь, спросил:
— Даже когда учитель Гао уже женился на Гао Сяофэн, вы еще долгое время жили под одной крышей – правильно ли это?
Поняв, что хотел сказать ученик – начальник Департамента по противодействию коррупции, она многозначительно произнесла:
— Если б мы жили не под одной крышей, стало бы еще хуже! Скажу честно, почтенный Гао нуждался в моем прикрытии, а я – в приносимых мне почтенным Гао значимости и комфорте. К тому же я никому не могла позволить смеяться надо мной. Нынешнее поколение ужасно, некоторые просто ждут, чтобы у тебя случилось несчастье! Лянпин, ты.. ты можешь считать меня настоящей эгоисткой!
Тут Хоу Лянпин замер, какое-то время не говоря ни слова. У Хуэйфэн подумала, что ученик тяжело переживает об учителе и о себе, что так грубо разрушен образ идеальной семьи. Но разве он знал ее скрытые душевные раны? Ей было так плохо, что словами не передать! После долгой паузы ученик вздохнул:
— Жаль, если бы тогда учитель Гао не перевелся из университета, наверное, всё пошло бы по-другому!
У Хуэйфэн покачала головой:
— Думаешь, университет – это рай? И там нет коррупции? Разве с ректором университета и секретарем парткома не случаются такие же вещи?
Ученик сказал:
— Университетские соблазны в конечном счете будут поменьше, чем при работе большим чиновником парткома провинции, да и власть намного меньше.
У Хуэйфэн произнесла:
— И то верно.
Энтузиазм ученика вспыхнул снова:
— Учитель У, мне бы еще хотелось кое-что сказать. То, что случилось с учителем Гао, – не единичный случай. Я давно работаю в системе противодействия коррупции, брал многих коррумпированных чиновников. У меня возникло сомнение, а возьмем ли всех? Чиновники становятся коррупционерами, нормальные коммерсанты превращаются в барыг! Обычные люди, у которых мало что есть, борются за равенство, но как только в руках оказывается власть.. Кто гарантирует, что и они не станут коррумпированными чиновниками? Поэтому нужно улучшать нездоровую общественную почву! И каждый человек должен начать с самого себя..