Во имя народа

В доме Ци Тунвэй одной рукой держал уложенную на подоконник снайперскую винтовку, другой сжимал пистолет, затаив дыхание. Приближался силуэт Хоу Лянпина, в прицеле винтовки показалась его голова..

Хоу Лянпин высоко поднял обе руки:

— Старый однокашник, пожалуйста, посмотри, у меня нет оружия!

Ци Тунвэй крикнул:

— Хоу Лянпин, ты знаешь, что человек, которого я больше всего хотел бы убить, – это ты?

Хоу Лянпин остановился перед хворостяными воротами маленькой усадьбы. Оперевшись на воротный столб, он обхватие его руками:

— Старый однокашник, я, разумеется, давно это знаю, но то, что следует сказать, я всё-таки должен тебе сказать! Сегодня я испытал много трудностей, пока нашел тебя, и я искренне хочу вернуться с тобой домой. И я не хочу, чтобы ты умер! Но ты должен ясно понимать, что есть люди, которые хотят твоей смерти! Если ты умрешь, они будут в безопасности и смогут продолжить свои дела, прикрываясь именем народа! Старый однокашник, прошу тебя во имя народа: подумай, подумай остатком здравого смысла, не стоит ли остановиться?

— Хоу Лянпин, ты всё говоришь «старый однокашник», так отчего же прицепился ко мне и не отпустишь? – долетел из глинобитного дома осипший и полный отчаяния голос Ци Тунвэя.

Хоу Лянпин начал медленно, маленькими шагами продвигаться вперед сквозь метель, застилающую небо:

— Потому что ты нарушил закон! Мы все изучали право, клялись в верности закону! Ты бросил вызов закону, так имей смелость и предстать перед ним, а не бежать! Сам возьми на себя ответственность! О том, что не твое, прошу тебя, скажи по существу, пусть те, кто должны ответить, – ответят..

Внезапно раздался хлопок выстрела!

Хоу Лянпин замер на миг, тут же обернулся к полицейским сзади, громко крикнув:

— Не стрелять!

За воротами усадьбы полицейские и учитель Цинь напряженно смотрели на Хоу Лянпина. Лишь в этот момент Хоу Лянпин понял, что полицейские позади него вовсе не стреляли, выстрел сделал Ци Тунвэй – в качестве предупреждения.

— Старый однокашник, если ты хочешь убить меня, я, конечно, лягу на землю. Я знаю, твой ствол приподнят на один цунь! Ты вспомни Чэнь Хая! Ци Тунвэй, не вини меня в том, что я преследую тебя. Ты бы позволил человеку, устроившему ДТП собственному брату, уйти от закона? В провинции N ты начальник Департамента общественной безопасности, Чэнь Хай – начальник Департамента по противодействию коррупции. Чэнь Хай действовал с тобой сообща, как же ты смог поднять на него руку? Когда я разговаривал с ним по телефону, мы как раз договорились о докладе руководству Главного управления по противодействию коррупции, однако ты начал действовать первым..

Раздался голос Ци Тунвэя:

— Я вовсе не хотел убивать его, но я не мог сидеть, дожидаясь своей смерти!

— Да, ты всего лишь решил убрать свидетеля! Но ты же, в конце концов, человек славы и мечты! Или ты совсем не боишься возмездия за содеянное? Тебе не страшно, если Чэнь Хай придет к тебе во сне?

Ци Тунвэй проревел:

— Хоу Лянпин, не говори так! Он ведь когда-нибудь очнется!

Метель тем временем усиливалась, и на неподвижную фигуру Хоу Лянпина нанесло уже немало снега. Он шевельнулся и снова сделал несколько шагов в сторону глинобитного дома:

— Старый однокашник, коли уж ты не хочешь убить меня, так я прошу вернуться вместе со мной домой! Даже если боишься смерти, умри дома, я устрою тебе проводы..

— Нет, Хоуцзы, не приближайся больше, не вынуждай меня стрелять! Я говорю тебе, ты не можешь судить других людей, а я.. я могу судить самого себя. Уходи, или придется хоронить уже двоих!

Хоу Лянпин по-прежнему шел, невзирая ни на что, шел и говорил:

— Старый однокашник, не забывай, что это за место. Это же Гу Инлин, место твоей славы, место твоего спасения..

Чего Хоу Лянпин не предполагал, так это того, что, когда он занесет ногу над порогом мазанки, там внезапно раздастся выстрел! Худо! Хоу Лянпин рванулся внутрь и сразу же увидел опрокинувшегося Ци Тунвэя и кровь.. Тот лежал с пистолетом в руке, пуля пробила ему голову, и знакомое лицо стало совершенно чужим..