Страница 173 из 202
Подумав некоторое время, бухгалтер Ю так и не смог ничего вспомнить и сказал, что за эти годы оформленных им карт и денег прошло очень много, вспомнить детали конкретного случая действительно непросто. Лучше всего – вернувшись в Цзинчжоу, найти все банковские карты и посмотреть, есть ли ясность с картой Хоу Лянпина. Бухгалтер Ю сказал, что им лично оформленных банковских карт наберется штук триста-четыреста, на несколько выдвижных ящиков! Лу Икэ удивленно спросила, зачем оформлять такое количество банковских карт. Тот ответил, что это от безысходности. Цай Чэнгун по уши залез в долги, более десяти счетов «Дафэн» арестованы судом. Чтобы выдавать зарплату более чем тысяче работников фабрики и поддерживать производство, использовались деньги с карт. В этот момент лицо бухгалтера Ю засветилось гордостью:
— Начальник отдела Лу, в стране официально зарегистрировано триста шестьдесят профессий, и в каждой можно стать мастером. Вы не думайте, что быть бухгалтером – это просто! Я действительно лишь на этих нескольких сотнях карт продержался больше года, не дав более чем тысяче работников стать безработными! Когда враги взяли нас в плотное кольцо, я стоял непоколебимо!
Лу Икэ сыронизировала:
— Похоже, вы привыкли к юридической партизанской войне.. Расскажите же, каким образом так много банковских карт удалось оформить? При помощи удостоверений личности работников фабрики?
Бухгалтер Ю сказал:
— Кто отважится использовать удостоверения личности работников? На предприятии постоянные задолженности по зарплате, кто ж полезет на рожон?! Мы главным образом использовали мигрантов, приезжих крестьян, еще удостоверения личности знакомых и друзей: сделал копию – и достаточно. Обычно при оформлении карты банк требует от клиента оригинал удостоверения личности, но если клиент – крупное предприятие, то мелкие местные банки не только не требуют оригиналов, но и присылают своих людей на место всё оформлять!
Лу Икэ спросила:
— А где те банковские карты?
Бухгалтер Ю ответил:
— В Цзинчжоу на улице Строительной, дом № 45, парк Цзинси, строение 7, комната 1103.
Как только эти слова бухгалтера Ю занесли в протокол, в центре управления в Цзинчжоу тут же начали действовать. По указанному адресу обнаружили несколько сот банковских карт и среди них карту Хоу Лянпина. Действовавшие там работники прокуратуры сфотографировали ее и немедленно отправили снимки в центр управления. Центр управления тут же разослал их через мобильное приложение WeChat. Лу Икэ, показав бухгалтеру Ю пришедшую в вичат информацию, спросила, что, в конце концов, за дела с картой Хоу Лянпина. Бухгалтер Ю не мог припомнить. Лу Икэ вновь спросила:
— Снимал ли Хоу Лянпин деньги с карты?
Бухгалтер Ю сказал:
— Их невозможно снять, я же сказал, всё это деньги, которые мы, финансовые работники, использовали для выдачи зарплаты и приобретения сырья. На каждую транзакцию по карте есть документы – куда что потрачено! Хоу Лянпин и не знает, что эта карта существует и сколько денег на карте – для него без разницы!
Ключевой вопрос решили. Последующие дела были проще, водитель подтвердил, что его босс – Цай Чэнгун – ездил в Пекин к Хоу Лянпину и подарил ему коробку сигарет «Чжунхуа» и два ящика «Маотая», но Хоу Лянпин ничего не принял. Вернувшись из Пекина, он передал сигареты и алкоголь в винно-табачный магазин на комиссию для продажи. На самом деле сигареты и алкоголь – поддельные. Подделка хорошая, но всё-таки подделка – выставленные на комиссию в том магазине, они до сих пор еще не распроданы. Водитель назвал точный адрес магазина. Следователи прокуратуры немедленно отправились туда и удостоверились в наличии в указанном месте упомянутых в деле сигарет и алкоголя.
Одновременно с этим другой отряд истребовал Цай Чэнгуна. Сначала Цай Чэнгун держался твердо и говорил, что он передал Хоу Лянпину дивидендов на четыреста тысяч, переведя их на банковскую карту Хоу Лянпина, оформленную в Банке народного благосостояния. И лишь после предъявления показаний бухгалтера Ю Цай Чэнгун сказал:
— Я солгал, лишь зная, что вы рано или поздно узнаете правду. Если бы я не сделал этого, мой сын оказался бы в опасности!
Оказывается, жена Цай Чэнгуна получила угрозы, некие люди вынудили ее написать записку. Контролер следственного изолятора передал ему эту записку, а в ней – всего два предложения: «Сын в опасности! Сделай так, как скажут!» Контролер потребовал от него, чтобы он оклеветал Хоу Лянпина.
В конечном счете за особо опасное преступление против структур общественной безопасности, за дачу взятки и мошенничество Цай Чэнгуна приговорили по совокупности преступлений к двенадцати годам тюремного заключения. В сумерках, под вечер, когда снег уже валил хлопьями, Хоу Лянпин брел сквозь него навестить заключенного, этого друга детства. Цай Чэнгун рыдал и говорил, всхлипывая:
— Хоуцзы, прости, я не хотел навредить тебе, меня вынудили! Моя жизнь – ох как непроста! Я не такой, как Чжао Жуйлун, Лю Синьцзянь, Гао Сяоцинь. У меня нет возможности присваивать госимущество, получать эксклюзивную выгоду. В бизнесе на каждом шагу сплошные проблемы, за всё нужно платить высокую цену! О другом не говорю, скажу лишь о кредите, я почти не пользовался банковским кредитом под нормальный процент.. Я целыми днями сносил восточную стену, чтобы залатать западную, думал об ответственности перед тобой, думал об ответственности перед работниками фабрики, перед банком-кредитором и ростовщической конторой, однако нигде не смог решить проблем! Я вовсе не хотел мошенничать, но волей-неволей приходилось обманывать. В итоге и восточная, и западная стены завалились, и сам я плохо кончил!
Хоу Лянпин, сжимая трубку, сказал через окошко:
— Цай Баоцзы, в этом деле на сегодня я многое понимаю, тебе все эти годы жилось непросто. Одна собачья клетка коллекторов чего стоит! Но кому сейчас легко? Рабочим с фабрики «Дафэн»? Мне? Все пострадали от тебя! По правам акций работники предприятия, хотя суд и выиграли, но не могут вернуть ни единого фэня денег. Цай Баоцзы, ты должен запомнить, как бы ни было тяжко, нельзя переходить границы и терять человеческий облик..