Страница 161 из 202
Если уж вступаешь в борьбу, следует добиться гибели противника, а иначе ты воспитываешь себе могильщика. Гао Юйлян ясно видел, что Ша Жуйцзинь не решится покрывать Хоу Лянпина, особенно под пристальным взором не имеющего шансов подняться выше секретаря, ответственного в парткоме за политико-юридическую работу! Политический опыт говорил ему, что Ша Жуйцзинь волей-неволей непременно вынужден будет пожертвовать этой пешкой – Хоу Лянпином! В сложившейся рабочей ситуации в провинции по сравнению с единой кадровой командой эта малая пешка ничего не решает. Поэтому он сказал:
— Товарищ Гофу, тебе не стоит так думать, сейчас ситуация с коррупцией жесткая. Фактов, в которые с трудом верится, – полно! Я предлагаю, чтобы вы – дисциплинарная комиссия – официально возбудили против Хоу Лянпина дело и провели проверку!
Тянь Гофу продолжал сохранять позицию:
— Разве прокуратура провинции и группа по проверке дисциплины не занимаются сейчас расследованием? Я только что услышал доклад!
Гао Юйлян редко был столь откровенен:
— Товарищ Гофу, это не обычное расследование, которое для вида. Я говорю об официальном возбуждении дела и расследовании. Необходимо потребовать от Хоу Лянпина в установленное время дать разъяснение по спорным вопросам!
Тянь Гофу посмотрел сначала на Гао Юйляна, затем – на Ша Жуйцзиня, никак не выражая свою позицию. Гао Юйлян, решив, что ситуация благоприятна, вновь начал педалировать:
— Товарищ Ша Жуйцзинь, определитесь с этим делом!
Ша Жуйцзинь, немного помолчав и хорошенько подумав, покачал головой:
— Вы хотите, чтобы я определился, но я тоже не могу этого сделать! Почему? Да потому что доказательства недостаточно твердые! Если совершим ошибку, кто за это будет отвечать? Товарищ Юйлян, ты возьмешь на себя эту ответственность?
Гао Юйлян, горько улыбнувшись, произнес:
— И то верно, дилемма! И особенно трудно мне! К примеру, позавчера на заседании видел Ли Дакана, и тот спросил, а я и правда не знал, что сказать!
Ша Жуйцзинь внимательно посмотрел на Гао Юйляна:
— И что же спросил товарищ Дакан?
Слова Гао Юйляна звучали несколько невнятно:
— Ну, что сказать? Его бывшая жена получила от Цай Чэнгуна банковскую карту – и ее задержали. Хоу Лянпин тоже получил банковскую карту, ну и как быть? Заявитель один и тот же – Цай Чэнгун, и все банковские карты! Можете представить себе такое?!
Тянь Гофу возразил:
— Это не так! Насколько мне известно, Хоу Лянпин и прокуратура разбирались с Оуян Цзин вовсе не на основании одного лишь заявления Цай Чэнгуна и не только на основании банковской карты, они действовали на основании неопровержимых доказательств. Лишь когда Оуян Цзин использовала полученную в качестве взятки банковскую карту! До того момента они действовали без показаний и крайне осторожно.
Гао Юйлян вновь сменил тему:
— В обществе имеют хождение понапридуманные истории о том, что в провинции якобы есть политико-юридическая фракция, еще и меня записали в ее руководители. Хоу Лянпин – мой ученик и тоже принадлежит к политико-юридической фракции. В такое время, если у меня не будет ясной позиции, то что это будет?
Ша Жуйцзинь немедленно подхватил:
— Товарищ Юйлян, раз уж ты сегодня сам заговорил о политико-юридической фракции, я должен задать тебе вопрос. А есть ли действительно у нас в провинции такая группировка кадровых работников?
Гао Юйлян спокойно произнес:
— Ну, как сказать? Субъективно говоря, нет, а объективно – вполне возможно, что существует.
Ша Жуйцзинь улыбнулся:
— Вот что значит профессор, диалектический метод в действии! Хотелось бы далее услышать подробности!
Гао Юйлян чувствовал себя прекрасно. С широкой улыбкой он уверенно продолжал:
— Говоря субъективно, я никогда не желал тайно передавать полномочия, данные мне народом, какому-либо ученику, однако объективно, возможно, подобное случилось. Проработав много лет профессором юриспруденции, я вырастил за эти годы немало учеников, а относительно собственных учеников кто же не испытывает сердечных чувств; подбирая людей, сложно избежать некоторой пристрастности.
Тянь Гофу полуправдой-полуложью вставил слово:
— Например, твое благоволение к Ци Тунвэю очень велико!
Гао Юйлян вздрогнул, поспешно возразив:
— Товарищ Гофу, мое благоволение к Хоу Лянпину тоже весьма велико, недавно я его приглашал к себе домой на крабов! Однако личные чувства каждого – это эмоции, а принципиальная позиция – это нечто другое!
Предпочтения Ша Жуйцзиня наконец проявились. Он выразил полное понимание затруднения Гао Юйляна, сказал, что разделяет его чувства, но именно в такое время необходимо быть более решительным! Не нужно непременно предпринимать что-то в отношении Хоу Лянпина, опасаясь, что некто заподозрит в покрывании собственных учеников. Тянь Гофу присоединился:
— Именно, в отношении официального возбуждения дела и расследования мы должны всё еще раз взвесить!
Гао Юйляну оставалось лишь отступить:
— Хорошо, так или иначе, всё, что следовало сообщить, я сказал, а вы принимайте решение!
Ша Жуйцзинь, подумав, сказал:
— Полагаю, что любое движение будет хуже, чем покой, так что сохраняем статус-кво. Продолжаем расследование, ищем доказательства, проясняем факты заявления и тогда уже говорим!
Гао Юйлян, по-прежнему не желая проигрывать, сделал следующий ход:
— Сейчас ситуация такова, что двоих ключевых свидетелей оказалось невозможно найти, а вопрос с Хоу Лянпином, похоже, временно невозможно прояснить.
Тянь Гофу подтвердил:
— Действительно, есть такое обстоятельство, дело становится несколько хлопотным.
Гао Юйлян, прощупывая почву, внес предложение:
— А рассматриваем ли мы устранение Хоу Лянпина из системы правоохранительных органов?
Ша Жуйцзинь немного помолчал и, предупреждая возможные вопросы, сказал:
— Всё, я думаю, пусть лучше этот товарищ попросту вернется в Пекин. Откуда приехал, туда и уедет, и нам спокойнее!
У Гао Юйляна сверкнули глаза:
— О, а вот это хороший вариант..
Ша Жуйцзинь тут же сменил тему, сообщив о том, что доложил помощник. Новый гонконгский еженедельник Mirror опубликовал статью, где поносил Ша Жуйцзиня. Что он, прибыв в провинцию N, якобы организовал там банду семьи Ша. По мере того как он говорил, гнев нарастал: