Страница 156 из 202
— Что, гендректор Лю, разделяете чувство братской солидарности? Проявляете солидарность, но убиваете людей! До ареста они надеялись, что вы выедете в Африку в Гану, разрабатывать золото вместе с Дин Ичжэнем, не так ли?
Лю Синьцзянь сказал:
— Они хотели, чтобы я уехал, чтобы вы меня не нашли!
— Однако, директор Лю, будете вы после отъезда живой или мертвый – это Чжао Жуйлуна и «братьев» уже не касается! А теперь прошу вас посмотреть реальную ситуацию с Дин Ичжэнем в Африке!
Лу Икэ тут же разложила перед Лю Синьцзянем фотографии – снимки из местных газет Ганы. Вот Дин Ичжэнь в окружении нескольких негров, уперших стволы автоматов в его голову, здесь – Дин Ичжэнь с автоматом Калашникова в руках, смотрящий из окошка превращенного в жилье контейнера, перед дверью контейнера табличка на китайском и английском языках: «Золотодобывающая компания „Ичжэнь“»; вот Дин Ичжэнь, накрывающий покойника куском белой ткани..
Лю Синьцзянь, рассматривая фотографию за фотографией, вдруг замер. Запинаясь, он спросил Хоу Лянпина:
— Начальник Хоу, неужели так устроена жизнь Дин Ичжэня в Африке? Это что – он и живет и ест прямо там, в контейнере?
Хоу Лянпин сказал Лю Синьцзяню, что, по имеющейся у розыскной группы информации, Дин Ичжэнь въехал в Гану менее месяца назад. Его уже трижды грабили. Пришлось купить тот металлический контейнер, что на фотографии, автомат и боеприпасы! Мертвец на фото – это партнер Дин Ичжэня, сбежавший за три года до него глава госпредприятия.
Хоу Лянпин добавил:
— То, что Дин Ичжэнь не умер в этой чудовищной обстановке, это просто везение. В этом смысле лучше оказаться в китайской тюрьме и вновь стать человеком.
Лю Синьцзянь, подняв голову, жалобно спросил:
— Начальник Хоу, вы хотите сказать, что у меня еще есть шанс на перевоспитание трудом?
Хоу Лянпин сказал:
— Непременно есть, если проявить себя, то шансов будет еще больше! Подумайте хорошенько – срочно спасать себя или же срочно положить свою жизнь за так называемых благодетелей и братьев?
Лю Синьцзянь заметался:
— Начальник Хоу, я.. я слышу вас, надо хорошенько подумать..
В этот самый момент в гарнитуре раздался голос заместителя главного прокурора:
— Прекратить допрос!
Хоу Лянпин поднял голову и увидел, что на экране электронных часов высветилось время 23:00:00. Определенные Цзи Чанмином полчаса прошли. Хоу Лянпину оставалось лишь завершить процесс.
О таком говорят: «Для завершения холма не хватило одной корзины земли». От этого сильно болело в груди. Трудно описать словами, что в этот момент переживал Хоу Лянпин. После того как он отдал приказ отконвоировать Лю Синьцзяня, они с Лу Икэ собрали документы и материалы со стола и молча покинули допросную.
Во дворе Хоу Лянпин остановился, устремив взор в ночное небо. Редкие снежинки падали, порхая и тая на лице. Пошел первый снег нынешней зимы, хоть и наступившей сравнительно поздно. Настроение у Хоу Лянпина было соответствующее – на душе пусто и холодно. Развитие событий совершенно абсурдно – ведущий служебное расследование в итоге превратился в подозреваемого в преступлении. Обиду невозможно описать словами. Он говорил себе: «Держись! Это поединок не на жизнь, а на смерть, потерплю ли поражение в бою – неважно, всё нужно принимать спокойно». Однако его взор оставался печальным, слезы подступали к глазам. Совершенно невыносимо осознавать, что учитель устроил ему эту оскорбительную ловушку.
Лу Икэ дожидалась неподалеку, когда пришла машина из прокуратуры. Хоу Лянпин повернулся, сохраняя внешнее спокойствие, и велел ей садиться в машину. Он снова превратился в легкого и уверенного в себе человека и даже начал насвистывать. И перед лицом смерти тигр не может упасть, особенно в присутствии Лу Икэ.
— Сейчас всё идет нормально, Лю Синьцзянь готов по-новому взглянуть на свои дела. Если бы сегодня продолжили штурм, вполне возможно, случился бы прорыв и по делу Чжао Жуйлуна! – сказал Хоу Лянпин.
Лу Икэ в кои-то веки выругалась:
— Да уж! Твою мать, одного вздоха не хватило!
Хоу Лянпин сказал:
— Противник не хочет допустить нас до последнего козыря!
Лу Икэ поняла:
— Что за козырь? Семья Чжао?
Хоу Лянпин промолвил:
— Должно быть, так. Когда ситуация стала развиваться по плохому сценарию, Чжао Жуйлун, Гао Сяоцинь бежали за границу, следующий шаг еще труднее.
Машина продвигалась в запруженном автомобилями пространстве улиц. Лу Икэ, повернув голову, посмотрела в зеркало заднего вида, и неожиданно обнаружила сзади еще одну ведомственную машину. Она спросила водителя:
— А что это еще за машина сзади?
Водитель, не ооборачиваясь, сказал, что это машина городской прокуратуры, приехала больше часа назад. Он тоже не знает зачем.
Хоу Лянпин всё понимал. Посмотрев назад, он со смехом сказал:
— Приехали меня арестовывать?
Водитель, не зная подоплеки, со смехом ответил:
— Начальник Хоу, ну вы скажете!
Лу Икэ, продолжая смотреть в зеркало заднего вида на преследующую машину, внезапно приказала:
— Остановите машину!
Водитель, обомлев, остановился. Преследующая машина тоже остановилась неподалеку.
Лу Икэ вышла, подошла к преследовавшей их машине и постучала в окно. Стекло опустилось, человек внутри спросил:
— Начальник группы Лу, в чем дело?
Лицо Лу Икэ стало жестким:
— Чего ради вы следуете за мной среди ночи?
Человек внутри машину пояснил:
— Мы следуем не за вами, а за начальником департамента Хоу. Это указание прокурора Сяо!
Лу Икэ тут же позвонила по мобильнику, гнев вспыхнул в ней, подобно пожару:
— Прокурор Цзи, с какой целью Сяо Ганъюй послал машину следить за нами? Что за преступление совершил Хоу Лянпин? Вы и прокуратура провинции уже дали санкцию на принятие городской прокуратурой мер в отношении Хоу Лянпина? Говорите же! Если не соглашались, не давали санкции, то пусть они убираются! Дадите вы человеку жить?
Хоу Лянпин, глядя через окно машины на сгорающую от бешенства Лу Икэ, горько улыбался и качал головой.