Во имя народа

Глава 35. «Танец с мечом»

В тот же день, уже после задержания Лю Синьцзяня, Хоу Лянпину позвонил Ци Тунвэй, приглашая его на ужин на виллу «Шаньшуй». Это было удивительно. Но еще более удивительным было другое – когда Хоу Лянпин ответил, что он занят следствием и поехать не может, Ци Тунвэй откровенно сказал:

— Не по задержанному ли Лю Синьцзяню из Нефтегазовой корпорации? Сынок бывшего секретаря парткома Чжао Личуня – Чжао Жуйлун – приехал по этому делу, хочет встретиться с тобой. Думаю, это и желание старого секретаря.

В голове Хоу Лянпина мелькнуло: такая быстрая реакция, и напрямую! Есть шанс! Однако он прикинулся изумленным:

— Приехал вытаскивать человека? Могу ли я присоединиться?

Ци Тунвэй сказал:

— А что мешает? Я буду с тобой, чего ты боишься?

Хоу Лянпин умышленно заявил:

— История с Лю Синьцзянем очень непростая, человек задержан, дело возбуждено!

Ци Тунвэй примирительным тоном произнес:

— Человека задержали – можно отпустить, возбудили дело – можно закрыть!

Хоу Лянпин тут же вздохнул:

— Так ли это просто, староста? Я всё-таки не ты, я только несколько месяцев как переведен, разве я могу делать, что мне в голову взбредет? Пожалуй, лучше всё-таки не буду присоединяться.

Ци Тунвэй упорствовал:

— Ну, тогда приезжай, споешь. Тетушка Ацин спрашивает, твоя фамилия Чан или Ван!

Убрав мобильник, Хоу Лянпин усмехнулся. Такого результата он не ожидал: операция «Острый меч» привела к тому, что большие черти повысовывали головы. На этот раз появились уже не просто черные пауки, скрытые в паутине. С намерением вытащить человека появился представитель клана Чжао, бывшего секретаря парткома провинции. То тут, то там стал показываться частями сам дракон, ранее невидимый! И Ци Тунвэй, начальник Департамента общественной безопасности, вдруг так подставляется, не щадя самого себя! Что это значит? Как тут не разведать всё до конца? Похоже, задержание Лю Синьцзяня точно попало в жизненно важную, болезненную точку противника.

Хоу Лянпин, прибыв в кабинет главного прокурора, официальным тоном сделал срочный доклад Цзи Чанмину.

Цзи Чанмина тоже поразил результат: неужели так быстро вспугнули Чжао Личуня? Сам Ци Тунвэй отваживается открыто вытаскивать человека, это же полное раскрытие карт! Поэтому Цзи Чанмин, решив, что это Хунмэньский пир, посоветовал Хоу Лянпину не ехать. Но Хоу Лянпин чувствовал, что лишь подобное стечение обстоятельств позволит ему узнать скрытые намерения противника, поэтому считал, что ехать должен. Цзи Чанмин медленно расхаживал, размышляя, по кабинету, совсем не глядя на Хоу Лянпина:

— Риск огромен! Ситуация сейчас такова, что мы, продвигаясь шаг за шагом, приблизились к истине. ДТП с Чэнь Хаем выглядит уже не таким запутанным, смерть Лю Цинчжу в путешествии тоже получила разумное разъяснение. Можно сказать, что противник уже ясно виден, известно и то, насколько он опасен! Враги наши злы и коварны, и уже сорвали черно-белый банк!

Хоу Лянпин тоже высказал то, что у него накопилось:

— На самом деле наиболее опасным является один не столь уж высокопоставленный персонаж, а именно, его старый однокашник-староста Ци Тунвэй.

Цзи Чанмин, пристально глядя на Хоу Лянпина, сказал:

— Ты подумал об этом – это хорошо. Ци Тунвэй – начальник Департамента общественной безопасности, если он, подобно Сян Чжуану на Хумэньском пиру, станет «танцевать с мечом», это современное исполнение может стоить тебе жизни! Чэнь Хай уже круто пострадал, и я не желаю, чтобы ты так рисковал.

Хоу Лянпин старательно убеждал главного прокурора:

— Ситуация совсем не такая, да и я не Чэнь Хай, я Сунь Хоуцзы!

На самом деле, как только произошла история с Чэнь Хаем, первым, о ком подумал Хоу Лянпин, был Ци Тунвэй. По сути, он ведь персонаж типа Жюльена Сореля. Чтобы превзойти всех, чтобы сохранить и удержать нелегко добытые репутацию, положение, власть, благополучие, он мог решительно идти к цели. Именно так он когда-то боролся за место старосты. В этот момент Цзи Чанмин тоже поделился своими рассуждениями, сказав, что он тоже уже какое-то время подозревает Ци Тунвэя, начиная со странного бегства Дин Ичжэня. Он никогда не подозревал Ли Дакана, который не имел опыта работы в органах общественной безопасности и в политико-юридических структурах и не мог устроить столь продуманного срочного бегства.

Хоу Лянпин улыбнулся:

— Коль скоро наше мнение едино, тем более нужно ехать на Хунмэнский пир, такой хорошей возможностью продвинуть расследование ни в коем случае нельзя пренебречь, пусть и есть некоторый риск, всё равно оно того стоит.

В конце концов Цзи Чанмин согласился, велев Хоу Лянпину взять с собой диктофон, чтобы добыть реальные улики и во избежание клеветы в дальнейшем.

За Хоу Лянпином в тот вечер заехала Гао Сяоцинь. Легковая машина, выехав из города, понеслась по загородному шоссе. Уже опустилась на землю темная ветреная ночь, река Иньшуйхэ и гора Машишань за краем дороги затянулись тенью. Хоу Лянпину нравились виды природных пейзажей и загородных вилл, он всегда любил слушать звук струящихся вод Иньшуйхэ, но в тот вечер, к его досаде, шум автомобилей на дороге плотно перекрывал звуки журчащей воды. Наступил час пик – по окончании рабочего дня машин, въезжавших в город и выезжавших из него, двигалось очень много.

В дороге Хоу Лянпин специально спросил Гао Сяоцинь: действительно ли сын бывшего секретаря парткома Чжао Личуня приехал ради этого Лю Синьцзяня из Нефтегазовой корпорации? Как и Ци Тунвэй, Гао Сяоцинь тоже осторожничала и коротко ответила, что Лю Синьцзянь восемь лет работал помощником прежнего секретаря парткома, и когда случилась беда, разве можно было остаться безучастным? Коль скоро Лю Синьцзянь задержан, и невозможно принудить Департамент по противодействию коррупции закрыть дело и отпустить человека, остается надеяться на рассмотрение фактов по существу, не придавая делу слишком широкой огласки.

Хоу Лянпин многозначительно сказал:

— Дело Лю Синьцзяня весьма серьезное! Похоже, нашлись люди, советовавшие ему скрыться за границей – вместе с Дин Ичжэнем отправиться в Африку и открыть компанию по золотодобыче. Мне очень хотелось бы знать, кто же это Лю Синьцзяню такое посоветовал? И какова у него цель?

Гао Сяоцинь, кинув взор на Хоу Лянпина, сказала:

— Начальник Хоу, раз уж вы хотите знать, то я скажу: это сын Чжао! А вы, начальник Хоу, никак, почуяли дичь?

Хоу Лянпин кивнул:

— Да. Начальник Департамента по противодействию коррупции – положение обязывает, естественный рефлекс!