Страница 126 из 202
— Где за эти годы возникли проблемы в нашей кадровой системе? Почему такие товарищи, как И Сюэси, столько лет не продвигались по службе? Я выскажу предположение, а потом мы вместе подытожим. Всем ясно, что сложнее всего – работа первых лиц. Именно выдвигать и расставлять кадры. На руке мышцы, они и спереди, и сзади. Поставил одного – мог обидеть другого. К тому же кадровая команда подобна пагоде: чем выше, тем меньше людей. Первое лицо не в состоянии углядеть за всеми, а кто еще может думать об И Сюэси? Тем более что тот не лебезит и не выслуживается, лишь умеет работать!
Ша Жуйцзинь подхватил тему:
— И Сюэси может лишь работать, думая, что его усердие оценят наверху организации – такова реальная ситуация? Организация же состоит из отдельных людей, контролируемых первым лицом некоего подразделения на некоей территории. Китайская политика – это политика первого лица. Если ты не рядом, не находишься постоянно на виду у начальства, тем паче не делаешь его своим политическим ресурсом, то ты не можешь попасть в поле зрения верхнего уровня организации.
Ли Дакан, откликнувшись, подхватил звучным голосом:
— Секретарь Жуйцзинь прав! При ухудшении политической среды, например, если это первое лицо сплотило некую фракцию, а ты не его человек, то ты не нужен, и как тебе быть? Или если первое лицо имеет дурные помыслы, хочет разбогатеть на продаже должностей – так ты тем более не можешь надеяться на выдвижение в соответствии со способностями. Такая политическая среда, если смотреть в корень, и есть питательная среда для коррупции! Она заставляет низовых кадровых работников лебезить и угождать. В этих условиях становится важно уже не делать то или иное дело, а только преподносить их. Некоторые товарищи-женщины и самих себя преподносят – на кровать первого лица. Если партийно-политический стиль и общественные нравы слегка подпортятся, то их очень сложно будет исправить.
В этот момент с тихой улыбкой заговорил Гао Юйлян:
— Товарищ Дакан говорит верно, но не нужно и смотреть односторонне. Ситуаций, как с И Сюэси, в конце концов, вовсе не так много, и из-за этого невозможно отвергать важность организационной работы. А что касается методов кадровой работы в партии, то есть регламентация, есть нормативы выдвижения и способы проверки.
Тянь Гофу вставил слово:
— Вопрос в том, исполняется ли этот регламент? На некоторых кадровых работников постоянно жалуется население, тем не менее они выдвигаются с завидным постоянством. Почему? Налицо политический ресурс! И Сюэси в нашей провинции – это явление; этот сотрудник обнаружился лишь только в этот раз и лишь при строгом исполнении регламента организационной работы!
Гао Юйлян заспорил:
— Политический ресурс тоже вещь относительная. Руководство наверху является политическим ресурсом для кадровых работников снизу, но когда бывало, чтобы низовые кадровые работники также не являлись политическим ресурсом для руководства сверху? Когда я в Люйчжоу использовал И Сюэси как начальника городской транспортной инспекции, я как раз сделал его своим политическим ресурсом! Поэтому в кадровых назначениях использование компетентным руководством находящихся рядом и знакомых кадровых работников тоже оправдано. Если знаешь человека, знаешь, что он досконально разбирается в деле, что у него за характер, что за сноровка, то ты в нем уверен и можешь быть спокоен за него и за дело.
Секретарь Цянь, оппонент Гао Юйляна, который до пенсии тоже не смог подняться на субпровинциальный уровень, воспользовавшись случаем, припер Гао Юйляна к стенке:
— И Сюэси – знакомый вам кадровый работник. Но если ты сделал его своим кадровым резервом, так отчего же не продвинул этого товарища наверх? Поэтому я считаю, что в этом случае мы имеем дело с горным сепаратизмом, фракционерством и групповщиной.
Гао Юйлян с улыбкой возразил:
— Откуда так много горного сепаратизма? В нашей провинции в основном равнинные районы! К тому же разве хороший товарищ обязательно должен становиться большим чиновником? Когда-то товарищ Шаоци сказал золотарю Ши Чуаньяну: «Я председатель страны, вы ассенизатор, но оба мы служим народу!»
Председатель секретариата Цянь нахмурился и с досадой ударил по столу:
— Почтенный Гао, ты поменьше бросайся красивыми словами.
Однако Гао Юйлян, улыбаясь, продолжал спорить, подняв тональность разговора еще выше:
— Приведу еще один пример. Каким чиновником был Лэй Фэн? Какого ранга? Двадцатидвухлетний военнослужащий НОАК, командир автомобильного отделения, однако же товарищ Лэй Фэн стал образцом для подражания для всей партии, всех вооруженных сил, всего народа и вплоть до сегодняшнего дня остается морально-этическим образцом!
Ли Дакан, не в состоянии больше это слушать, обратил внимание на то, что Гао Юйлян незаметно подменил понятия:
— Сейчас обсуждается вопрос о кадровой работе, обобщается опыт и извлекаются уроки, а не обсуждается и изучается передовой воин Лэй Фэн.
Председатель секретариата Цянь вновь простым языком прямо указал на уязвимое место оппонента:
— У великого профессора много несостоятельных аргументов. С одной стороны, он хочет, чтобы такие, как И Сюэси, с коробкой для еды учились у Лэй Фэна, а с другой – изо всех сил продвигает наверх своих учеников, обеспечивая им должность на субпровинциальном уровне. Может ли такое кого-то убедить?
Лишь теперь Гао Юйлян обнаружил, что, кажется, совершил ошибку. Его великолепный диалектический метод обернулся софизмом? Похоже, еще и вызвал общественное возмущение. Что пошло не так? Как он, твердо придерживающийся верной теории, мог допустить ошибку? Нужно выступить с итоговой самокритикой! Подумав, он решил, что это не его просчет, а эффект власти! Поскольку он – не первое лицо, полнота власти недостаточна! Если бы те же слова сказал Ша Жуйцзинь, тогда диалектический метод оказался бы эффективен.
Тут высказался и сам Ша Жуйцзинь:
— Товарищ Юйлян, всё излагаемое тобой неплохо, однако не к месту и потому неубедительно! С кадровыми работниками мы постоянно используем ясные регламенты, нормативы выдвижения и методы проверки, однако на протяжении длительного времени не достигли хорошего результата. Почему? Потому что в какой-то момент орготделы перестали быть элементами партийной структуры, а стали орготделами неких первых лиц!
Это уже нельзя было принять за шутку – эти серьезные слова, похоже, указывали на самого Чжао Личуня.