Страница 117 из 202
Успехи в работе взамен счастья? Можно ли считать такую жизнь действительно успешной? В душе Ци Тунвэя прочно поселилась гнетущая тоска. Он уже думал о разводе, но боялся влияния семьи Лян. Ведь всё, чего он достиг, можно потерять в один миг. А с момента встречи с Гао Сяоцинь вновь расцвел его увядший, казалось, цветок жизни. Между ними вспыхнула страсть, и они не могли сдержать чувства. От тела Гао Сяоцинь он получил всё, чего только мог желать мужчина. Незаконная любовь оказалась неожиданно притягательной. Теперь он лишь желал компенсировать то, чего ему всегда недоставало. Критикуют ли Гао Сяоцинь, показывают ли за спиной люди пальцем – он не обращал на это внимания. Раз уж желание успеха ценой огромного труда и терпения дало ему его сегодняшний статус, то с чего бы ему подавлять свои желания?
Как раз в тот момент, когда он с горечью размышлял об этом, кто-то похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел Хоу Лянпина.
— Старина, что это ты стоишь, как пень? Тебе нездоровится? – посмеиваясь, спросил Хоу Лянпин.
Ци Тунвэй моментально взбодрился.
У них было много общего: оба великолепно сложены, они любили заниматься спортом и особенно почитали стрельбу, в которую втянулись во время военной подготовки в университете. Чтобы натренировать силу запястья, они подвешивали к нему кирпич и так стояли по полдня под палящим солнцем. Оба стремились быть лучшими, но результаты стрельбы у них не сильно различались. Борьба за первенство проявлялась и в отчаянных спорах, однако в душе каждый сохранял почтение к сопернику. После перевода в провинцию N Хоу Лянпин быстро нашел этот полигон. Сегодня они встретились здесь случайно, и соревнование было неизбежным, хотя и лишенным всякой интриги.
Оба почти каждый раз попадали в десятку, а поскольку они извели несколько коробок патронов, разницу никто бы не смог определить. В конце концов люди, достигнув среднего возраста, даже если не теряют желание померяться силой, становятся спокойнее, по крайней мере, внешне. Закончив стрельбу, старые друзья обнялись, похвалив друг друга за меткость. Умные и способные люди умеют ценить и уважать друг друга.
Присев на лавочку с бутылкой минералки, Ци Тунвэй сказал:
— Лянпин, жаль, что ты в прокуратуре и тебе не нужно пользоваться оружием. Если бы ты после окончания, как и я, пошел в полицию, ты бы достиг больших высот.
Хоу Лянпин сказал:
— Да, я помню о твоих успехах в наркополиции, ты получил благодарность Министерства общественной безопасности. Я помню тот день, когда увидел сообщение о твоем подвиге. С того момента ты стал для меня образцом.
Ци Тунвэй взглянул на Хоу Лянпина с недоверием:
— Ты серьезно или шутишь?
ХоуЛянпин совершенно искренне ответил:
— Я серьезно! Сказать по правде, Тунвэй, ты для меня герой!
— Ну, ты загнул! Я же знаю, что никогда тебе не нравился!
Хоу Лянпин улыбнулся:
— Непросто с тобой говорить искренне, ты недоверчивый. Мне что, поклясться?
— Ладно, верю, – улыбнулся Ци Тунвэй. А после недолгого молчания спросил: – Хоуцзы, в этот раз, заняв должность в Департаменте по противодействию коррупции, ты тоже никого не пощадишь, как я тогда с наркодилерами?
Хоу Лянпин внимательно посмотрел Ци Тунвэю прямо в глаза:
— Чего это ты вдруг спросил? Чем-то недоволен?
Ци Тунвэй ответил откровенно:
— Да вот, например, арест жены Ли Дакана – сколько хлопот он нам доставил! Ты не придаешь значения тому, что политико-правовая фракция существует, но Ли Дакан определил тебя именно как ее представителя, поэтому естественно, что контратаковал! После этого наш учитель и я, и много кто еще попали в оборот!
Хоу Лянпин вздохнул:
— Давай закроем тему и не будем больше говорить об этом деле. Боюсь, если начнем, то снова поспорим. Хотя сам подумай – ты, человек, задержавший наркодилера, образец такого же бескомпромиссного поведения, и ты не можешь меня понять?
— Ты и правда упертый, как осел! – бросил ему Ци Тунвэй. – Эй, тут в интернете недавно про тебя писали, знаешь?
— Что? Ты всё выдумываешь.
— Сам посмотри. – Ци Тунвэй переслал ему ссылку.
Оказывается, речь шла о Сунь Хоуцзы. Во время путешествия за сутрами он одолел множество бесов и демонов, но все они оказались не так просты, и у каждого были крепкие связи: кто-то дружил с ездовыми животными небожителя, а кто-то ходил в любимцах бодхисаттвы. Вот поэтому-то царь обезьян, несмотря на все свои старания, так и не получил достойного воздаяния. Ци Тунвэй прокомментировал:
— Хоуцзы, когда-то, участвуя в деле по сбыту наркотиков, я одолел наркодилера. Те, с кем ты сейчас имеешь дело, – это тебе не местная мафия. Ты хоть знаешь, чьи они ездовые животные?
Хоу Лянпин улыбнулся:
— Да, например, птица высокого полета по имени Гао Сяоцинь. Чья это верховая лошадь – твоя или кого покрупнее?
Ци Тунвэй ответил с негодованием:
— Ты меня утомил! Всё, хватит, пошли лучше пива попьем!
Сидя в небольшом кафе, располагавшемся недалеко от полигона, потягивая пиво под жареную закуску, они разговорились и вспомнили о Чэнь Хае – их общем друге. Один из трех героев факультета политологии и права сейчас лежал на больничной койке. Как это могло случиться? Такой принципиальный, честный человек..
Хоу Лянпин, глядя прямо в глаза Ци Тунвэя, выпытывал:
— Как ты, начальник Департамента общественной безопасности, мастер ведения уголовных дел, не обнаружил, что за этим ДТП стоят махинации?
ЦиТунвэй уклонился от ответа:
— Лянпин, а тебе, начальнику Департамента по противодействию коррупции, много ли известно по делу Чэнь Хая? Ты ведь уже давно в Цзинчжоу. Наверняка тебе уже удалось нащупать новые нити, ведущие к разгадке. Ну, так расскажи, поделись со старым однокашником своими находками!
Оба тут же расхохотались, понимая, что всё это прикрытие ожесточенного противостояния и попыток выудить из соперника нужную информацию. Однако думать об этом сейчас им уже не хотелось: они сильно перебрали и расчувствовались от нахлынувших воспоминаний.
Ци Тунвэй внезапно спросил:
— Эй, вот мы оба неплохие стрелки: как ты думаешь, кто выйдет победителем, если однажды мы схватимся за пистолеты?
Хоу Лянпин выпрямился:
— Ты еще спрашиваешь? Конечно ты.
— Почему это? – улыбаясь, спросил Ци Тунвэй.
Хоу Лянпин тоже улыбнулся:
— Потому что у тебя холодное сердце и крепкие руки.
Ци Тунвэй медленно поднял голову:
— Ну, тут ты ошибаешься, вполне возможно, что победителем выйдешь ты.