Во имя народа

— Еще как наводит, товарищ Ша Жуйцзинь! Судя по тому, что я выяснил за это время, именно с тех пор и пошел обычай вводить секретаря горкома Люйчжоу в Постоянный комитет! Именно из Люйчжоу товарищ Гао Юйлян вступил в члены Постоянного комитета, затем стал секретарем политико-юридического комитета провинции и заместителем секретаря парткома провинции.

Ша Жуйцзинь долго молчал, затем переменил тему разговора. Зная, что И Сюэси когда-то работал в одной команде с Ли Даканом, он спросил:

— Товарищ И Сюэси, ты ведь в молодые годы был руководителем Ли Дакана? Расскажи-ка, как ты оцениваешь своего коллегу?

И Сюэси задумался:

— Ну, как вам сказать? В Ли Дакане есть дух первооткрывателя, есть профессионализм, но он довольно деспотичен. Когда мы с ним работали в одной команде, я был секретарем парткома уезда, а он – всемогущим начальником уезда, и я во многом к нему прислушивался.

Ша Жуйцзинь повернул с другой стороны:

— Потому что Ли Дакан работал помощником Чжао Личуня? Имел политический ресурс? Пожалуйста, скажи честно.

И Сюэси, подумав, признал:

— Есть такой фактор. Только тогда это называлось не политическим ресурсом, а блатом. Однако всё происходило не совсем так. На самом деле я необычайно восхищался Ли Даканом, потому что он работал для людей. Как только он прибыл к месту службы, сразу же предложил проложить дороги между важнейшими поселками и деревнями Цзиньшаня с уездным городом. Я не хотел, чтобы расходы легли на плечи местных жителей, боялся хлопот, не одобрял аккумулирование капитала за счет добровольно-принудительных пожертвований для строительства, а Ли Дакан раз за разом приставал ко мне с этим предложением. Объяснял, что природные условия уезда Цзиньшань не особенно благоприятные. Даже если есть риск, нужно взять на себя историческую ответственность, поставить на кон свою судьбу и сыграть грандиозную партию.

Ша Жуйцзинь улыбнулся:

— И в итоге Ли Дакан, имевший блат и желавший действовать, убедил тебя?

И Сюэси кивнул головой:

— Да, в обычное время Ли Дакан говорит не особенно много и кажется человеком равнодушным, но как только коснется дела, он вспыхивает, и его несет без остановки в благородном порыве. Он даже доверительно шутил: мол, почтенный И, я под пистолетом должен принудить тебя повести нас в атаку на штурм вершин!

— О том, что произошло потом, я слышал, – остановил его Ша Жуйцзинь. – Чтобы собрать средства, начудили так, что это стоило человеку жизни?

— Да, это произошло во время строительства второй очереди объекта. Мы с заместителем начальника уезда Ван Далу выступали против таких действий. Нельзя злоупотреблять людскими силами и людским капиталом, нужно двигаться постепенно! А Ли Дакан не слушал, за рулем единственного в уезде старого джипа пролезал в горах повсюду, с людьми говорил резко, будто боем руководил!

Ша Жуйцзинь не понял:

— Это как, на весь уезд один старый джип?

— Ну так бедные же! – ответил И Сюэси. – На этом джипе только начальник уезда Ли Дакан и разъезжал, а я и другие товарищи из команды по уезду ездили на велосипедах.

ШаЖуйцзинь спросил:

— А Ли Дакан знал о принципах организации? Знал, кто первое лицо?

В этот момент в разговор вступил Тянь Гофу:

— Товарищ Жуйцзинь, по отзывам кадровых работников и населения провинции, Ли Дакан – человек властный. Когда его назначили начальником уезда, начальник уезда и являлся первым лицом, когда он стал секретарем парткома, первым лицом стал секретарь.

Ша Жуйцзинь, взглянув на Тян Гофу, не удержался от шутки:

— Так в тот день, когда он станет губернатором, мне тоже придется его слушать?

— А он сможет стать этим самым губернатором? – усомнился Тянь Гофу. – У него же, кроме прочего, с женой, так сказать, проблемы!

Ша Жуйзинь тут же поправил его:

— С бывшей женой. Оуян Цзин – бывшая жена Ли Дакана..

Прогулочный катер, пройдя Мост пяти беседок, остановился у второго причала, и все трое сошли на берег.

Во время чаепития в одном из павильонов на берегу Тянь Гофу вновь попросил И Сюэси:

— Почтенный И, расскажи мне и секретарю Ша, что у тебя на душе? Почему тогда, после той истории, стоившей человеку жизни, ты насмерть стоял за Ли Дакана?

Ша Жуйцзинь присоединился к просьбе:

— Да, секретарь И, почему ты так далеко зашел? Вообще говоря, если бы ты не защищал такого наглого начальника уезда, да еще и накликавшего беду, ты бы только выиграл!

И Сюэси, улыбнувшись, сказал:

— Тут ведь надо исходить из конкретики! Все дороги уезда к тому времени проложили только наполовину, и никто не мог завершить начатое. А Ли Дакан кто – секретарь Чжао Личуня. Он всегда мог отправиться в провинцию, чтобы привлечь нужные средства или взять кредит, мог найти и другие способы. Поэтому я ему сказал, что дорогу всё-таки должен прокладывать он!

Ша Жуйцзинь понял:

— А ты, секретарь уездного парткома, стал для Ли Дакана громоотводом?

— Не для него, а для людей Цзиньшаня! – ответил И Сюэси. – Защитив Ли Дакана, чтобы он смог продолжить работу, я, оплатив счета, проиграл, а народ – выиграл!

Ша Жуйцзинь был одновременно ошеломлен и растроган:

— Хорошо сказано, очень хорошо! С такими кадровыми работниками, как ты, населению Цзиньшаня повезло! Твоя жертва пошла на пользу людям!

И Сюэси стало неловко:

— Если говорить о жертвах, то жертвовал не я один. Я получил предупреждение, меня перевели в другой район начальником уезда, так и остался на низовом уровне службы и на государственном содержании. А вот Ван Далу, который был заместителем начальника уезда по административной работе, вынужденно взял ответственность на себя и подал в отставку. Мы с Ли Даканом собрали немного денег, чтобы он смог начать свое дело и заработать на жизнь.

Ша Жуйцзинь, глядя на озеро, тяжко вздохнул:

— Тяжкое время, и вы еще смогли поделиться последним.. Да, непросто! Эй, И Сюэси, вы с Ли Даканом тогда сколько денег дали Ван Далу? Разве это пустяк?

Тянь Гофу тоже не остался равнодушным к этому вопросу:

— Да, разве это пустяк? Вы дали Ван Далу в долг или инвестировали?

— Никто тогда и не думал ничего подсчитывать, просто помогли Ван Далу, – объяснил И Сюэси. – В то время никто богатством не отличался. Ван Далу сам занимал, где только мог, и набрал пятьдесят тысяч. Мы с Ли Даканом тоже внесли по пятьдесят тысяч.

— В итоге он основал корпорацию «Далу»? – продолжил за него Ша Жуйцзинь.

— Ну да, не было бы счастья, да несчастье помогло. Вот так Ван Далу и открыл свой бизнес.

Ша Жуйцзинь снова спросил: