Во имя народа

Глава 27. Рейд по борьбе с проституцией

В последнее время прекрасное настроение не оставляло Гао Сяоцинь, она двигалась легко и грациозно, буквально летала, а глаза ее искрились и сияли. «Соревнование в остроумии» проведено мастерски, она произвела на Хоу Лянпина нужное впечатление. Этот начальник Департамента по противодействию коррупции представлял для нее опасность, и от него следовало держаться подальше, однако при этом он довольно мил и симпатичен. Чтобы снять напряжение, она занялась макияжем – за много лет у нее выработалась такая привычка. После этого можно уже приступать к делам.

Ночь выдалась темной, звезды погасли, и Гао Сяоцинь, в одиночку прогуливаясь по лужайке, дала волю своим чувствам. Сюда она приходила как в свой маленький рай – далекий от земных треволнений «персиковый источник», ее крошечное независимое королевство. Каждый раз, когда она окидывала взглядом эту сказочную виллу с ярко-изумрудной площадкой для гольфа, с высоким зданием загородной резиденции, это рождало в ней сладкие грезы, будто она королева, обходящая свои владения..

Мимо нее, поддерживая друг друга, прошли двое, оба сильно выпивши. Они горячо обсуждали что-то очень важное, грубо и резко что-то выкрикивая. Это возвращались с вечеринки постоянные посетители клуба и ключевые клиенты – заместитель руководителя секретариата городского правительства Цинь и заместитель главного судьи народного суда Чэнь. Гао Сяоцинь вышла навстречу и, широко улыбаясь, поздоровалась с ними. Замначальника секретариата Цинь улыбнулся, как кот, и поинтересовался, здесь ли та русская девушка – кажется, ее звали Катюша? Гао Сяоцинь ответила:

— Конечно здесь! Она как раз ожидает вас в третьем корпусе, будет учить господина Циня русскому языку!

Цинь поднял руки вверх, словно сдаваясь. Пьяно икая, он посетовал:

— Сегодня меня сильно подвел судья Чэнь, я сильно перебрал – не смогу учиться, надо возвращаться домой.

Чэнь Цинцюань от души посмеивался над ним:

— Ну раз Цинь поехал домой, то я согласен на переквалификацию, готов стать специалистом по русскому языку!

Господин Цинь ревности не проявил:

— Как хочешь, на здоровье!

Гао Сяоцинь распорядилась насчет машины для замначальника секретариата Циня, одновременно посоветовав Чэнь Цинцюаню пораньше отправляться на отдых. Чэнь Цинцюань прекратил балагурить и притворно возмутился:

— Чего отдыхать-то? Надо идти учить русский язык! «Халасо»!

В самый разгар «урока русского языка» на территорию клуба неожиданно влетел полицейский микроавтобус. Из машины выпрыгнули несколько сотрудников полиции и прямой наводкой направились к третьему корпусу. Гао Сяоцинь в это время сидела, углубившись в книгу, в офисе в административном здании – чтение перед сном было ее второй (после макияжа) любимой многолетней привычкой. Внезапно зазвонил телефон. Чэнь Цинцюань, всхлипывая, умолял о помощи:

— Гендиректор, тут приехала полиция с облавой на проституток!

Гао Сяоцинь мигом вскочила на ноги – от благостного настроения, которое ей удавалось сохранять все эти дни, не осталось и следа. Схватив мобильник, она стала торопливо набирать номер Ци Тунвэя. Дозвонившись до него, она осыпала его упреками – почему он заблаговременно не предупредил ее о готовящейся операции? Ци Тунвэй изумился: какая еще облава? Ему ничего не известно. Он велел Гао Сяоцинь не нервничать и пообещал выяснить, что к чему, а потом уже они поговорят.

Несколькими минутами позже Ци Тунвэй уже разговаривал по телефону с командиром отряда Цянем, который руководил группой, выполнявшей операцию. Командир отряда Цянь доложил начальнику Департамента общественной безопасности, что это вовсе не облава, а действия по заявлению, поступившему от граждан, с жалобами на то, что здесь оказывают услуги проститутки. И прежде чем проводить операцию, они несколько дней наблюдали за этими девицами.

— Что вам удалось выяснить? Гендиректор загородной виллы «Шаньшуй» Гао говорит, что в Китай по учебному обмену приехали несколько молодых студентов, которые по совместительству преподают инстранный язык. Заместитель главного судьи Чэнь Цинцюань постоянно посещает эти занятия.

Начальник отряда Цянь осторожно возразил:

— Начальник Ци, как можно изучать иностранный язык, лежа на кровати с голым задом? Это невозможно!

Ци Тунвэй ответил:

— Всё возможно, отпустите человека!

Командир отряда Цянь, не понимая, чьи указания выполнять, вопреки ожиданиям, держался упорно и, противясь приказу, сказал:

— Так не пойдет, начальник департамента Ци. Начальник городского отдела теперь всё строго проверяет. Тот, кто самовольно отпустит подозреваемого в правонарушении, подлежит наказанию. Разве что начальник Чжао отдаст приказ.

Дело зашло в тупик. Гао Сяоцинь встревожилась не на шутку, в беспокойстве она вышагивала круги по всему парку. Для нее Чэнь Цинцюань – очень ценная фигура, именно он, заместитель главного судьи, отсудил для корпорации «Шаньшуй» и нее самой права на акции фабрики «Дафэн». Если с ним что-то случится, то, пожалуй, снова возникнут осложнения. У нее возникло смутное ощущение, что ниточка от сегодняшнего рейда полиции тянется к противоречиям между представителями высших слоев провинции и города, и рядом со всем этим маячила тень Ли Дакана.

Секретарь городской дисциплинарной комиссии Чжан Шули сделал вывод, что Ли Дакан, направив удар на загородную виллу «Шаньшуй», начал действовать в отношении ряда кадровых работников из политико-правовой фракции, которую контролировал Гао Юйлян. Секретарь горкома в резко официальном тоне озвучил конкретные указания, полученные им и дисциплинарной комиссией:

— Произвести внезапную проверку по факту нарушения дисциплины кадровыми чиновниками! После того как утвердили «Восемь установок КПК» и «Шесть запретов», некоторые партийные кадровые работники ведут двойную игру. Деликатесы в ресторанах, роскошные автомобили, посещение злачных мест – это очень сильно и негативно влияет на массы. Говорят, агротуризм превратился в развлечение кадровых работников. Так, загородная вилла под названием «Шаньшуй», которая якобы занимается агротуризмом, имеет свои гольф-площадки и содержит элитных иностранных проституток! Несколько кадровых работников из политико-административных верхов тайком постоянно там околачиваются. Веселятся, забыв обо всем, ни стыда ни совести, а последствия всего этого крайне отвратительны.