Страница 10 из 202
Чэнь Хай и правда едва вынес это бесконечное совещание. Он сгорал от нетерпения. Не дай бог, потеряют Дин Ичжэня – Хоу Лянпин порвет его в клочки! Тем более, что его однокашник Хоу восседает на Олимпе – как-никак начальник следственного отдела Главного управления по противодействию коррупции! Как глава Департамента по противодействию коррупции провинции, Чэнь Хай испытывал пиетет к Главному управлению и был весьма недоволен волокитой местного руководства провинции.
Главное – держать в поле зрения Дин Ичжэня! Чтобы избежать утечки информации, Чэнь Хай, едва выйдя из второго корпуса, позвонил своей подчиненной «воительнице» Лу Икэ и спросил ее о ситуации. Лу Икэ доложила, что банкет вступил в кульминационную фазу, гости, поочередно чокаясь с Дин Ичжэнем, засвидетельствовали ему свое почтение, – словом, картина грандиозная. И если бы речь шла о том, чтобы напоить Дин Ичжэня до упаду, то сегодня вечером это задание с успехом бы выполнили. Чэнь Хай строго-настрого наказал следить за ним, не спуская глаз.
Во время совещания телефон оставался выключенным, и теперь следовало детально обсудить всё с Хоуцзы. Из этого разговора стало известно, что Хоу Лянпин заперт в аэропорту и формальные бумаги по задержанию Дин Ичжэня находятся у него. Раз формальности соблюдены, то можно прежде провести задержание, а уж потом докладывать. Идеи Хоуцзы можно осуществить. Чэнь Хай больше не колебался. Закончив разговор с Хоу Лянпином, он принял решение: не дожидаться мнения парткома провинции, а сначала на основании вызова на допрос взять Дин Ичжэня под наблюдение и затем, как только прибудут бумаги из Пекина, – задержать!
Выдав по мобильнику указания Лу Икэ, Чэнь Хай остановился посреди большого двора и сделал глубокий вдох. Газон двора провинциального парткома только что постригли, и воздух наполняло густое благоухание зеленой травы. Его самый любимый запах! У белых тополей, высаженных по обеим сторонам центральной дорожки еще в пятидесятые годы прошлого века, стволы были очень большими в обхвате, а кроны терялись где-то в вышине. Листья их шелестели, словно дети хлопали в ладоши, и звук этот Чэнь Хай тоже очень любил. Он хотел измениться к лучшему, стать более зрелым – или, может, более дипломатичным, однако ему никак не удавалось действовать осмотрительно. Быть человеком – значит брать на себя ответственность, пусть даже за это придется заплатить определенную цену.. Сейчас Чэнь Хай внутренне восхищался своим однокашником Хоу Лянпином: Хоуцзы обладал духом Сунь Укуна, который не боялся никого ни на небе, ни на земле.
Постояв немного во дворе, Чэнь Хай почувствовал себя гораздо лучше. В ночном воздухе облака сгущались, только что висевшая на небосводе луна исчезла без следа. Дождь пойдет, что ли? Ночной воздух стал насыщенным и влажным, небо постепенно заволакивало черными тучами. В такой момент приход дождя – это хорошо.
Во второй корпус Чэнь Хай входил уже спокойным и невозмутимым. Пусть эти руководители дальше разбираются, надо пораньше поставить их перед фактом и не мучиться. Он готов поспорить, что итоговое решение парткома провинции совпадет с пекинским. Еще раз подумал: должна ли действовать сейчас Лу Икэ? Он просчитывал время, представлял ситуацию с задержанием Дин Ичжэня на банкете и невольно пришел в возбуждение..
В кабинете Гао Юйляна собрались почти все. Учитель, сухо кашлянув пару раз, начал передавать указания секретаря Ша Жуйцзиня: в нынешней политической ситуации, когда противодействие коррупции является первоочередной задачей, необходимо активно содействовать пекинской операции. Конкретную реализацию от лица структуры парткома провинции определяет товарищ Юйлян.
Чэнь Хай, Цзи Чанмин и Ци Тунвэй уставились на Гао Юйляна – сейчас должен прозвучать приказ. Все ждали. Но Гао Юйлян, внезапно обнаружив, что Ли Дакан отсутствует, склонил голову на сторону и спросил:
— А секретарь Дакан?
Едва это прозвучало, как Ли Дакан с мрачным лицом, зажав в руке мобильный телефон, появился из приемной напротив и поспешно вошел в кабинет:
— Пришел, пришел! Секретарь Юйлян, извините, я много курю..
Гао Юйлян недовольно нахмурил брови:
— Товарищи, я вот что думаю: в противодействии коррупции не должно быть никакой нерешительности, мы обязаны задержать этого Дин Ичжэня! Верховная прокуратура передала документы по процедуре?
— Начальник следственного отдела Главного управления по противодействию коррупции Хоу Лянпин с документами спешит в Цзинчжоу! – тут же произнес Чэнь Хай.
Гао Юйлян махнул рукой:
— Ну, тогда всё по закону! Подводя итог, я думаю, что есть веские основания подозревать Дин Ичжэня в совершении преступления, и, кроме того, это дело находится непосредственно в руках Главного управления по противодействию коррупции Верховной прокуратуры, так что вызова в дисциплинарную комиссию не требуется. Всё-таки следует действовать в рамках закона, в соответствии с процессуальными правилами.
Ли Дакан разочарованно смотрел на Гао Юйляна:
— Это дело касается не одного Дин Ичжэня, сделаем не так, как надо, – загремим под фанфары! Как быть с инвестиционным проектом «Гуанминху» на сорок восемь миллиардов?
— Секретарь Дакан, – в глазах Гао Юйляна читалось сочувствие. – Я понимаю, что у тебя на сердце, но..
Ли Дакан замахал руками:
— Всё, всё, не надо больше говорить, будем действовать, как ты предложил!
Гао Юйлян повернулся к Чэнь Хаю:
— Чэнь Хай, я знаю, что ты давно ждешь не дождешься, действуй!
— Секретарь Гао, я уже отдал подчиненным распоряжение действовать! – улыбнулся тот. – Сейчас как раз жду хороших новостей.
Однако вместо ожидаемых хороших вестей появились дурные: Лу Икэ по телефону доложила Чэнь Хаю и Цзи Чанмину, что операция по задержанию не удалась и Дин Ичжэнь улизнул у них из-под носа!
Эта свалившаяся на голову беда привела всех в оцепенение, и никто не мог отделаться от чувства неловкости. Чэнь Хай был взбешен. Если бы не это занудное совещание, Дин Ичжэнь уже давно попал бы в сети! Доложить, изучить, испросить указаний! Разве не следовало просто содействовать Пекину в задержании подозреваемого в преступлении? Нужна ли такая осторожность? Каждый из присутствующих здесь нес ответственность за этот провал.
Гао Юйлян показал великолепный стиль полководца: казалось, он не думал ни о провале, ни об ответственности.