Страница 85 из 114
Это был тяжелый день, даже несмотря на то, что мое поле еще увеличилось, а Реми помогал мне, очищая грязную посуду. А еще он сделал колокольчик, чтобы сообщать мне, что блюда готовы, и их можно подавать, чтобы я не бегала на кухню каждые пять минут. Тяжелее всего было сохранять приветливый вид и улыбаться гостям. А еще отвечать на их восторги и делать вид, что все хорошо.
Вечером, подведя итоги дня, я и Реми, который совсем загрустил, сидели в опустевшем зале.
— Как думаешь, Эд вернётся? — спросил меня рыжик.
— Обязательно вернется, — воодушевленно ответила я, пытаясь поддержать его, — он тебя не бросит. Вот увидишь. Скоро он будет здесь, пойдём спать. Мы оба устали.
На следующее утро я, как обычно, вскочила ни свет, ни заря. Сказывалось напряжение этих дней и все возрастающее беспокойство. Хельми так и не объявился. Завтра день закупок, и нам нужно будет навестить Хольца, чтобы забрать продукты. Я не собиралась закрывать кофейню. Не на ту напали! Мы будем работать и принимать посетителей! Найти бы того мальчишку. Вдруг он согласится помочь. Или подскажет, кто из детей готов подработать в нашем заведении, пока Хельми не вернётся.
Я сидела за стойкой и смотрела в пространство невидящим взглядом. Звякнул колокольчик. Я подняла глаза. В дверях стоял Эдвард. В форме. С саквояжем в руке.
— Эд! — я выскочила из-за стойки и бросилась к нему, — какое счастье, что ты вернулся!
Он обнял меня, и все мое существо затопило волной нежности вперемешку с облегчением. Я прижалась к нему, а его руки сомкнулись у меня за спиной. Сейчас мне больше ничего не было нужно. От него исходило чувство поддержки и готовность защитить меня от всего на свете. Я что-то говорила ему про Хельми, про случившееся.
— Кхм-кхм, — раздалось у него за спиной, и насмешливый голос Влада поинтересовался, может ли он войти. Это привело меня в чувство. Боже, я совсем потеряла голову!
— Я позову Реми, — покраснев от смущения, отшатнулась от Эда и опрометью бросилась к лестнице.
И вот теперь мы все сидели за столиком и внимательно слушали то, что рассказывал Реми. А я лишь иногда дополняла его, вставляя комментарии, искоса поглядывая на его брата. Тот хмурился, но не перебивал.
Звякнул колокольчик, я обернулась на дверь. На пороге стояла Клэр. По лицу девушки было видно, что она чем-то обеспокоена.
— Кася, — она посмотрела на меня, — Джесс не с тобой?
— Нет, — я быстро поднялась и подошла к ней, — он заходил вчера днем, а потом ушёл. Джесс собирался пойти к Фарно и обещал заглянуть сегодня. Что случилось?
В глазах Клэр появились слезы.
— Он ушел вчера вечером. Сказал, что не надолго, но так и не вернулся. И с утра не пришёл. Я всю ночь не спала. Утром пошла в «Розу», но там закрыто. А в дом меня не пустили. Я подумала, может быть он у тебя, — она была готова разрыдаться. Реми подошёл к ней и обнял:
— Успокойся, Клэр. Я уверен, с ним все хорошо. Мы найдём его. Мой брат вернулся, он поможет нам.
— Зачем Шулье пошел к Фарно? — спросил меня Влад, когда мы вернулись за стол. Реми сейчас был занят Клэр, и псионик переключился на меня.
— Он считает, что Мелисса, жена Клауса, может быть причастна к болезни мужа и пропаже духов. Он хотел попробовать увидеться с другом.
— А теперь он пропал! — рыдала Клэр, несмотря на увещевания Реми.
— Так, немедленно успокойся, — прикрикнула на нее, одновременно накрывая полем, — ты теперь единственная, кто может помочь найти его. Так что соберись и вспомни все, что он говорил по поводу своих подозрений.
Клэр тут же перестала плакать и стала серьёзной, как будто кто-то переключил внутри нее какой-то тумблер. Влад удовлетворенно хмыкнул, а Эдвард неодобрительно покачал головой. Да, я понимаю, что почти раскрыла себя. Но сейчас Джессу, возможно, угрожает опасность. И я буду не я, если не попытаюсь помочь. Тем более что я могу. Пусть и просто успокоив Клэр, которая живёт с ним под одной крышей и является ценным источником информации.
— Джесс недолюбливает Мелиссу. Считает ее жадной и нечистой на руку. Он был очень зол, когда уходил. Бубнил, что эта ведьма перешла все границы, и что ее пора вывести на чистую воду и открыть всем глаза на то, какая она тварь! — в глазах девушки сверкнул гнев, — он давно подозревал ее. И даже хотел статью-расследование опубликовать, чтобы заставить Мелиссу во всем признаться. Брат думает, что никакого проклятия нет, что Мелисса все придумала, но как-то контролирует Клауса, чтобы иметь власть над Шерманом.
— Он никогда не рассказывал об этом! — я удивленно смотрела на Клэр.
— Джесс не хотел впутывать тебя в это. Ты ему нравишься… — Клэр подняла на меня глаза, — как друг, — осеклась она, поняв по моему взгляду, что сказала лишнее. Однако помрачневшее лицо Эда и сложенные на груди руки вполне ясно говорили, что он все правильно услышал и отпираться смысла не имеет.
Мысль, что Эд ревнует меня к Джессу, заставила сердце радостно подпрыгнуть. Значит, он тоже что-то чувствует ко мне. Вот только во что это сейчас выльется? А вдруг на волне этой ревности он откажется помогать? Вдруг решит, что Джесс представляет угрозу нашим отношениям и попытается от него избавиться? Ведь редактор — эльф, существо второго сорта. Ничто не помешает Эду спустить это дело на тормозах!
Внутри все заледенело от страха за жизнь и здоровье Джастина, и от осознания собственной беспомощности. Рука Эда легла мне на плечо и слегка сжала его:
— Успокойся, мы найдем Шулье, — голос следователя звучал глухо и как-то обреченно.
Я растерянно посмотрела на него: «Боже, Эд! Ты неправильно понял! Да, я беспокоюсь за этого сумасшедшего эльфа! Да, он дорог мне! Но как друг!» Мысли бежали наперегонки! Нам нужно поговорить, объясниться, прямо сейчас! Иначе…
— Так, тут мне все ясно, — Влад поднялся с места, — вы двое, — он взглянул на Реми и Клэр, — идете со мной в полицейское управление. Вам надо подать заявления. Реми — о пропаже духа, а вам, мисси Шулье — о пропаже брата. Это станет основанием для возбуждения дела. А вы, — он посмотрел на нас, — постарайтесь за это время разобраться в своих отношениях и прийти к какому-то решению, — в глазах псионика промелькнула лукавая улыбка, — будет лучше, если ты, Эд, подойдёшь к этому делу с трезвым рассудком и спокойным сердцем.
Он прошел к двери, дождался, пока Реми и Клэр выйдут и, многозначительно посмотрев на Эда, покинул кофейню.